Книга Смерть врагам!, страница 22 – Егор Золотарев

— Да-а-а, похоже, у тебя серьезные провалы в памяти… Они нас приучали подчиняться. Плетьми.

Я видел, что брат не врет и что ему очень тяжело даются эти воспоминания. Только сейчас я понял, почему моя семья так спокойно относится к тому, что мы живем в этом загоне. Их просто пригнули, прижали к ногтю, поставили на колени. Твари!!! Я убью всех, кто к этому причастен!

Я закинул одежду на плечо и быстрым шагом направился к дому. Мне нужно было снова поговорить с дядей. Мы с ним вдвоем участвовали в сражении, и он должен знать, что тогда произошло. Лично я помнил каждую секунду боя. Я знал каждого, кто пытался пробить мою броню, и беспрепятственно вытягивал из них магию.

После смерти предыдущего императора — Алексея Благородного, мы, его ближайшее окружение и представители древних родов, встретились на огромном поле, на котором раньше выращивали пшеницу. Главы родов договорились честно биться до победы, используя магию и свои войска. Так все и было! Никто не подличал и не действовал исподтишка. Сначала против нас выступили Успенские. У них были не только русские воины, но и много наемников из других стран. В том числе вудуисты и шаманы. Мне даже понравилось вытягивать из них чужеродную магию.

Сотканную из магии паутину видел только я, и она всегда была сверкающего белого цвета. Но после того, как я высосал ведьму, практикующую вуду, на паутине появились красные вкрапления, которые пульсировали и притягивались друг к другу. Воины Успенских, на которых попали эти вкрапления, в муках погибали, в то время как остальные лишь стояли обездвиженные. Мне не было жаль погибших. Они сами к нам пришли с такой магией и на их месте могли быть наши воины.

— Максим! — услышал я девичий крик и обернулся.

Ко мне бежала девушка в длинном белом платье и с золотистыми распущенными волосами. Я не успел опомниться, как она бросилась в мои объятия, схватила за шею и жадно впилась в губы. Неплохое начало знакомства!

— Пойдем, скорее, — девушка схватила меня за руку и потянула за собой.

— Куда? — я не был готов к таком напору, поэтому заупрямился.

— Какой же ты недогадливый, — топнула она ножкой. — На сеновал. Куда же еще?

Нет, я, конечно, еще тот сердцеед, но все же предпочитал сам выбирать с кем спать. А эта девушка, хоть и была довольно миленькая, не вызывала сексуального желания. Может, именно потому, что сама вешалась. Я мягко освободился из ее объятий и, отступив на шаг назад, спросил:

— Кто вы такая?

— В каком это смысле: кто? — еле слышно спросила она и опустила уголки губ. Вот-вот заплачет.

— Дело в том, что ударился головой на днях, — вновь повторял я заготовленное объяснение. — Поэтому плохо помню людей, события, даты. Короче, всё.

— Сильно ударился? — вмиг забеспокоилась она и потянула руки к моей голове. — Где больно? Покажи. Может, сбегать до ворот и попросить медика прислать? С головой шутки плохи. Вот дядя мой, Ипполит Валентинович, в детстве с печки упал. Так дурачком на всю жизнь и остался. Нет, ты не подумай: гены у нас хорошие, наследственных проблем с головой нет. Это за ним недоглядели, недолечили и все — идиотом остался. Мама говорила, что он до третьего класса доучился, а дальше не смог. Он и до сих пор жив-живехонек. Любит радио ремонтировать и на охоту ходить. Только ни читать, ни писать так толком и не научился…