Книга Кодекс Рода. Книга 1, страница 12 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Ничего ты не слышал, — усмехнулся я и сел. — Храпел так, что гудок паровоза перебивал.

Я размял затекшую шею и пошел умываться. Правда, вода текла ледяная, поэтому лишь сполоснул рот и протер лицо влажной рукой. В купе тоже заметно похолодало, что меня совсем не радовало.

— Может, чайку горячего попросить у проводницы? — предложил Семён. — Я вон вчера рульку ломтями нарезал. Вкусная получилась. Надо будет в благодарность поварихе платок пуховый купить.

— Проси чай! — махнул я рукой, вспомнив прелестную проводницу. Как там ее звали? Олеся или Алиса? Не помню.

Семён попросил чай, а когда вернулся снова занялся поисками. На его полке высилась гора шерстяных вещей.

— Утепляешься? — усмехнулся я.

— Вам готовлю, Сиятельство. Матушка велела проследить, чтобы вы на улицу без теплой одежды не выходили.

— А ну, убери все обратно! — приказал я. — Приготовь шерстяное пальто и хватит.

Он хотел возразить, но поймав мой суровый взгляд, поостерегся. Знал, что я слов на ветер не бросаю и, как и пригрозил, первым же поездом отправлю его в столицу.

В дверь постучали и на пороге возникла дружелюбно улыбающаяся Олеся-Алиса. Или Мелиса? Значка с именем не было.

— Я не уточнила, нужен вам лимон или нет, но на всякий случай нарезала, — она прошла и поставила поднос на откидной стол.

Я чуть приподнялся и мой нос оказался как раз на уровне ее груди.

— Мне жаль, что мы вот так быстро расстаемся, — я вдохнул аромат ее духов. — Вы можете назвать ваше полное имя, чтобы я смог найти вас?

— Полугрудова Алиса Витальевна, — еле слышно ответила она и, смутившись, опустила глазки.

— Я запомню ваше имя. Как и вашу… красоту, — я многозначительно посмотрел на ее грудь.

— Мне надо идти! — воскликнула она и убежала, стуча каблучками.

Семён хрипло рассмеялся, а я велел доставать рульку и сделал глоток горячего сладкого чая.

Вскоре мы прибыли в Екатеринбург. На улице дул промозглый северный ветер и разносил опавшие листья по перрону. Я поднял ворот пальто и пожалел, что не надел шапку. Уши тут же покраснели, а нос захлюпал.

— Кажись за нами, — ткнул пальцем Семён куда-то мне за спину.

Я повернулся и увидел взрослого мужчину в теплом темно-зеленом костюме, с гербом академии на груди и с табличкой в руках, на которой было написано мое имя.

— Отлично! — подхватив чемоданы, я бодро зашагал к нему. Семен засеменил следом, жалуясь на ветер, который «все мозги заморозил».

Водитель академии помог донести вещи до машины, и мы с благодарностью залезли в прогретый автомобиль.

— Вы каждого студента так встречаете? — спросил я, когда зубы перестали стучать.

— Да, каждого. В нашей академии не такой уж большой поток студентов, поэтому есть возможность встречать каждого

— Оно и понятно, — проговорил я и осмотрелся.

Салон был кожаный, вместо чехлов на сиденьях лежали шкуры животных, а на подставке между сиденьями стоял большой термос и пара кружек.

Мы с Семёном с удовольствием согрелись горячим кофе и закусили сахарными печеньками. Ну, всё не так уж плохо, как я думал сначала. Может, и в академии мне понравится.

Однако, когда мы выехали из города и покатили по старой дырявой дороге, а за окнами замелькали неухоженные или заброшенные деревни, воодушевление снова меня покинуло.

— М-да, — протянул я и расстегнул пальто. — Одно радует — учеба длится всего четыре года.