Книга Кодекс Рода. Книга 2, страница 2 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Далее следовал документ из шести листов, скрепленных скобкой. В нем содержалась информация о том, кто и когда продал Бивневу свою собственность. Среди прочих значилась наша фамилия. Я посмотрел на дату и удостоверился, что она верная. Именно в тот день и приходил к нам этот ублюдок. Я пытался достучаться до матушки, уговаривал еще подумать и не торопиться, но она упорно твердила лишь то, что озвучил делец:

— Мы сами не справимся. Управлять рудником очень тяжело. Мы его обанкротим.

Правда, уже через несколько дней после завершения сделки купли-продажи, она пожалела об этом.

Я отложил документ в сторону и увидел тетрадку. В нее были приклеены вырезки из газет, а именно — некрологи. Под каждым некрологом от руки сыщик написал к какой семье или роду относился умерший.

— Зачем мне это? — пожал я плечами, разглядывая черно-белые фотографии.

Я сначала подумал, что сыщик намекает на то, что это делец Бивнев убил этих людей, но когда внимательнее изучил вырезки, то понял, что ошибся. Некоторые умерли после продолжительной тяжелой болезни. Многим было уже за сто лет. Несколько человек добровольно ушли из жизни «из-за мучительных душевных терзаний». Значит, Бивнев здесь явно был не при чем. Тогда зачем сыщик так тщательно все вырезал, приклеил и подписал? Только на последнем листе я увидел его записи, из которых следовало, что все сделки совершались после смерти родственника. То есть он специально выискивал тех, у кого умер родной человек и сразу приходил к ним в дом с «выгодным» предложением. М-да, нет у этой твари ничего святого.

Я отложил тетрадь в сторону и увидел под ней ворох смазанных копий. Это были копии постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. Притом основания были разные: смерть потерпевшего, добровольный отзыв заявления, недостаточность улик, отсутствие свидетелей. На каждой копии сыщик красной ручкой подчеркнул имя человека, которому предназначалось постановление. А в конце документа снова написал краткий вывод: «Ни по одному заявлению от потерпевших, которые хотели отменить сделку и вернуть свою собственность или владения, дело не было доведено до конца. Их дела закрывались или терялись, а потерпевшие погибали или сами отзывали заявления». Вот же козлина! Хорошо, что я отговорил матушку связываться с ним. Неизвестно, как бы это обернулось. Ну, ничего, теперь-то ты попал в список моих целей и шансов выжить у тебя нет! И я верну все, что мне причитается.

Просмотрев постановления, я взял в руки два приклеенных листа. Мелким шрифтом на них были написаны номера счетов и имена владельцев, а также детализация финансовых операций. Мелкие суммы меня не волновали, а заинтересовали лишь шести и даже семизначные цифры. Внимательно все изучив, я пришел к выводу, что на три счета Бивнева регулярно поступали больше суммы. Скорее всего, это прибыль с заводов, рудников и с аренды недвижимости. Однако было кое-что странное в этих перемещениях. Ровно первого числа каждого месяца большая часть этих денег уходила на счета, в которых не был указан владелец. Я задумался. Получается, что Бивнев не так уж и богат, если более восьмидесяти процентов поступлений он отправляет на чужие счета. Сыщик Сидоров в конце документа пояснил, что не смог выяснить, кому они принадлежат. Это может прояснить только официальное расследование и то, если счета открыты в банках Российской империи.