Книга Кодекс Рода. Книга 2, страница 44 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Я прекрасно понимал, что нарушил правила академии, когда залез в Артефакторий, который был закрыт печатью, поэтому считал справедливым назначить мне наказание, но точно не отчисление. В конце концов, я ничего не украл и не сломал. Просто я всегда стремился во всем разобраться.

— Думаю, штрафного наказания будет достаточно. Но только после того, как пройдете наказание от Зинаиды за пропущенное занятие без уважительной причины.

Я кивнул и зашагал к двери, а ректор с деканом принялись обсуждать, почему печать просто так болтается, а не сломалась, едва я к ней прикоснулся.

— Надо поменять на новую, чтобы больше ни у кого не возникало соблазна проникнуть в Артефакторий. Ведь в нем хранятся много опасных и неизученных артефактов, — услышал я сзади голос ректора прежде, чем вышел в актовый зал.

Меня совсем не волновали штрафные наказания. Я обдумывал то, что произошло в Артефактории. Почему мой меч так настойчиво привел меня к непонятному механизму? Жаль, мне не удалось взять артефакт в руки. Уверен, меч бы также помог понять, что я с ним должен сделать. Надеюсь, у меня еще будет возможность прикоснуться к черной коробке со стрелкой.

Звеня связкой ключей, я дошел до фойе. Ко мне подошел студент-первокурсник и протянул руку.

— Теперь я дежурный по закрытым дверям, — пробурчал он.

Я с готовностью отдал связку и почувствовал облегчение. Как же все-таки приятно избавляться от ненужных обязанностей!

Вернувшись домой, я снова обнаружил Егора на кухне.

— А я никуда и не уходил. Семен столько интересного рассказал о твоем детстве. Особенно мне понравился тот эпизод, когда ты чуть не умер от удушья при болезни. Но потом резко изменился и стал очень умным.

— Да-да, так и было. Роман Степанович тут же заговорил, хотя до этого только по два слова мог сказать. Сразу стал очень самостоятельным. Будто подменили ребенка, — с жаром подтвердил Семен.

— Да, вот таким молодцом я был в три года. Интересно было бы поспрашивать твоих родителей, что ты умел в три года? — усмехнулся я, обратившись к Егору.

— Наверняка был, как ты. Садись обедать, скоро поедем, — ответил он и положил кусок сала на ломоть черного хлеба.

Мне не хотелось есть, поэтому я налил себе чаю и неспеша попивал его, задумчиво глядя в окно. Вспомнился сон с Огненной Лисицей. У меня снова складывалось ощущение, что я что-то упустил из виду. Как будто все кусочки пазла у меня на руках, надо только собрать цельную картину.

Вдруг в кармане пиджака зазвонил мобилет. Звонил прокурор. Мы поприветствовали друг друга.

— Мне доложили о том, что случилось возле портала в академию. Все, что связано с тобой, находится под моим личным контролем. Поэтому, если что-то случится, то сразу звони мне, а не в полицию. Я с этим Алмазовым скоро параноиком стану.

— Хорошо, буду звонить тебе, — ответил я и подумал, что так даже лучше. А то скоро в полиции решат, что я маньяк-убийца, так как постоянно нахожусь в окружении трупов.

— Слушай, может к тебе охрану приставить? У меня есть пара свободных людей.

— Мне охрану точно не нужно, но если не трудно, то пусть приглядят за моей матушкой. Она хоть и в Москве, но кто знает, может, и туда дотянутся руки борова Бивнева.

— Хорошо. Мы о ней позаботимся. Но я звоню еще по одному поводу. Завтра прибывает представитель Имперской Безопасности, чтобы переговорить с потерпевшими. Когда он будет на месте, то я тебе позвоню. Далеко не уезжай.