Книга Кодекс Рода. Книга 3, страница 48 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Роман Степанович, я старый человек, поэтому бываю очень рассеян. Наличные деньги у меня волшебным образом пропадают. Сам не замечаю, куда их деваю.

Я хотел подсказать, что, скорее всего, к этому прикладывают руку его близкие, но промолчал. Неизвестно, как он отреагирует, а нам нужен новый дом. Позже, после окончания строительства, обязательно ему скажу о своих догадках. Пусть приструнит вора.

Мы с архитектором сначала съездили в банк, и я положил обговоренную сумму на счет, затем подбросил его до дома и только после всех дел, решил наведаться к Родиону Голубинскому.

Низенький желтый дом, как его описал Серафим, я нашел быстро. Когда поднимался на крыльцо, то навстречу мне выбежала довольно миловидная девушка в желтом пальто с лисьей шкурой через плечо и удивленно уставилась на меня.

«У них какой-то пунктик насчет желтого цвета?» — подумал я и обратился к ней.

— Доброе утро, милая леди! Родион дома?

— Родик в столовой. Кушает, — улыбнулась она.

— Хорошо. Ну, бегите-бегите. Не смею вас задерживать, — улыбнулся я ей.

— А вас как зовут? Раньше я вас не видела, — заинтересовалась она.

— Я Роман, а вы кто?

— Елизавета. Младшая сестра Родика. А вы к нему по какому вопросу? — не унималась она, натягивая тонкие желтые перчатки.

— По личному делу, — подмигнул я ей и уже взялся за дверную ручку, но она снова остановила меня и шепнула:

— Он в плохом настроении. Постоянно на мобилет смотрит. Наверное, ждет звонка. Вы не знаете, что случилось?

— Знаю, конечно. Любовные дела. Он с девушкой поссорился, — прошептал я ей в ответ.

— Да вы что! У него есть девушка? Надо мамочке рассказать, — всполошилась она.

— Вы же куда-то шли, — напомнил я.

— Ах, да. Точно! Вернусь и обязательно расскажу, — она слетела с крыльца и побежала вдоль дороги.

На входе меня никто не встретил, значит дворецкого нет. Я осмотрелся и прямиком направился в столовую. За столом сидел молодой человек, неспеша ел яичницу и смотрел в окно.

— Родион? — спросил я и подошел к нему сзади.

Он повернулся ко мне, озадачено оглядел с ног до головы и спросил:

— Ты кто?

— Роман Големов.

Он прекратил жевать, побледнел и резко вскочил на ноги.

— Что такое? Приведение увидел? — усмехнулся я.

Вместо ответа он бросил в меня стулом и рванул к другой двери. Я отбил стул и бросился следом, потому что не хотел убивать, пока не выясню, кто заказал поджог. Родион побежал на второй этаж, перепрыгивая через три ступени. Я старался не отставать, но не увидел, за какую из дверей он юркнул.

— Хочешь поиграть? Ну ладно, сам напросился, — тихо проговорил я, вытащил катану и открыл ближайшую дверь.

Это была девичья спальня. Скорее всего, принадлежала Елизавете. Я прошелся по ней, заглянул под кровать, в шкаф и в ванную, но не нашел Родиона.

За следующей дверью была спальня хозяев. По всей видимости, они увлекались восточной культурой, поэтому везде висели пергаменты с иероглифами, разукрашенные веера и красные бумажные фонарики. Я внимательно осмотрел все места, в которые он мог спрятаться, но его и здесь не было.

— Голубинский, ты не сможешь убежать от меня, поэтому лучше выходи сам, — громко произнес я и тут услышал за третьей дверью какую-то возню.

Недолго думая, схватился за ручку и резко дернул. В нос ударил тяжелый запах лекарств и приторно-сладкий тошнотворный запах старухи, лежащей на широкой кровати.