Книга Кодекс Рода. Книга 3, страница 56 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Я огляделся и отправился на выход с полигона туда, где находился активатор затемнения. Но не успел добраться до него, потому что чуть не упал из-за того, что не смог поднять ногу. Она будто приросла к полу.

В это время дар «поглощения» ослабил магию, и я, все же, смог оторвать ногу от пола, но некоторое время она не хотел сгибаться в коленном суставе. Между тем я дошел до активатора и полигон снова озарил свет, но моего противника не было видно.

Я знал, что Сапсанов здесь, осталось только его найти, поэтому медленно пошел вдоль стены, внимательно осматриваясь. Как бы он не хотел замаскироваться, тень от него должна остаться. Когда дошел до центра полигона, то снова почувствовал магическое воздействие. На этот раз рука сама потянулась к катане, вытащила ее из ножен и попыталась вонзить мне в живот, но дар «отражения» не позволил этого сделать, поэтому на несколько секунд рука плетью повисла вдоль тела, а меч упал на пол. Я подобрал катану и вернул ее в ножны. После чего заметил еле уловимое движение.

Я сделал вид, что до сих пор не знаю, где находится мой противник и, осматриваясь, двинулся дальше, все ближе подбираясь к нему.

В это время старика снова качнуло. Я ринулся вперед, ощущая, как слабеют руки и ноги. Но это мне не помешало перехватить его за шею и прошептать на ухо:

— Вы попались, князь. Какую смерть выбираете: от сломанной шеи или от мощного электрического разряда?

— Сам решай, как убьешь меня, — дрогнувшим голосом ответил он.

Я отпустил старика, и предложил:

— Я не хочу убивать вас, а предлагаю прекратить вражду. К дуэли привели необдуманные поступки ваших сыновей, и смерть ничего не изменит. Однако, если это продолжится, то от чести рода Сапсановых ничего не останется. И все это свалится на плечи вашего старшего сына, который мало того, что лишился сначала брата, а сейчас может лишиться и отца, так еще будет вынужден разгребать проблемы с бесчестием.

Старик тяжело вздохнул, и посмотрел наверх. Я видел, как дрожат его губы и как слеза бежит по щеке, но терпеливо ждал ответа. У меня никогда не было детей, и, соответственно, я никогда не терял ребенка, поэтому не мог знать, что он чувствует, однако у меня были родные люди, смерть которых была бы для меня большим горем.

— Хорошо, Роман. Я согласен прекратить вражду. Но в защиту своего младшего сына, которого вы обвинили в нарушении дуэльного кодекса, хочу сказать, что сделал он это ради брата, которого очень любил. Я всегда много работал и мало уделял времени своим детям, и это их сплотило. Я не виню вас в его смерти, но прошу не рассказывайте о том, что произошло на дуэли. Пусть это останется между нами, а его смерть я всем объясню, как несчастный случай.

— Я никому не расскажу, но и вы должны пообещать, что больше не будет поползновений в мою сторону или кого-то из моих близких. Если я только заподозрю, что вы или ваш сын пытаетесь навредить мне, то никого не пощажу, — ответил я, развернулся и направился к выходу.

За дверью изнывал от нетерпения студент Сапсанов. Увидев меня, он побледнел, затем бросился в зал с криками:

— Отец! Отец!

Водитель уже спал, откинувшись на спинку сиденья, поэтому мне пришлось его сначала разбудить. Весь путь до дома я прокручивал в голове то, что произошло.