Книга Кодекс Рода. Книга 4, страница 108 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Также мы упаковали его музыкальный инструмент и кое-какую чеканку.

— Больше мне ничего отсюда не надо, — сказал отец и печально вздохнул.

Я не стал расспрашивать, потому что понимал, что этот дом тоже стал для него родным.

Вскоре явился управитель Улий с бумагами. Отец еще раз проговорил ему о всех делах и показал, где хранятся деньги для работников и хозяйственных нужд. Улий еще несколько раз попытался уговорить не оставлять на него такое большое хозяйство, но отец и слушать ничего не хотел. В конце концов, ему ничего не оставалось, кроме как согласиться и, пожелав нам счастливого пути, вернуться домой.

Когда со сборами было покончено, отец собрал работников на крыльце и с каждым попрощался, наградив довольно крупной суммой денег. Те растрогались и со слезами на глазах провожали нас до кареты, возле которой уже слонялся кучер и проверял сбрую на лошадях.

Перед тем как взобраться в карету, отец обвел взглядом дом, двор, работников и, тяжело вздохнув, сказал кучеру:

— Поехали.

Он занял место напротив меня и подмигнул.

— Ну вот, сынок, наконец-то я еду домой. И все благодаря тебе. Все уже и думать забыли, что был такой Големов Степан Мефодьевич, а ты вырос и нашел меня. Крепче и надежнее семьи ничего нет, запомни. Только на родных можно положиться в любой ситуации, поэтому не затягивай с женитьбой. Тем более теперь, когда решил, что будешь чтить Кодекс. Я знаю, как это опасно, но не стану тебя останавливать. Ты должен уяснить, что нам с матерью без тебя будет плохо, поэтому береги себя.

Я кивнул и отвернулся к окну. Он был прав. Орланов говорил, что они в течение двух недель пускали в небо сигнальные ракеты, чтобы отец смог выйти к порталу. Всего две недели, а потом никто и никогда не предпринял попыток его искать. К нам приходили его друзья, чтобы посочувствовать и помочь, но так было первое время, а потом забыли, также как и все.

Отец выглянул из окна и попросил кучера заехать в его деревню, чтобы он смог попрощаться со своими подданными.

По-видимому, карету отца знали все, поэтому едва мы въехали в деревню, как за нами увязалась целая толпа. Люди подбегали к соседним домам, стучали в окна и показывали на нас. В итоге, когда мы доехали до небольшой площади, то уже не требовалось никого звать или ждать. Местные жители сбегались со всех сторон и приветствовали своего господина.

Отец погладил по голове ребятишек, подбежавших к нему, и обратился к людям.

— Рад вас видеть, уважаемые жители прекрасной Золотой Долины. Мы с вами знакомы не один год и все, что растет на наших полях и садах — это результаты ваших трудов. Своими руками вы вспахали каждый метр земли, и посадили каждый саженец. Своими руками вы удаляли сорняки, рыхлили и поливали растения. В конце сезона каждый плод был аккуратно снят вашими же руками и отправлен на продажу. Я никогда не считал эту землю своей, только нашей. Вы ее заслужили не меньше моего, — он откашлялся и обвел взглядом толпу.

Все молчали и озадаченно переглядывались, не понимая, к чему ведет отец. Между тем он продолжал:

— Порой мне кажется, что мы одинаковые. Я не вижу разницы между нами. Вы такие же трудолюбивые, честные и ответственные, как мои проголемовские подданные. Вы также любите то, что делаете и поэтому у вас все получается… Хочу пожелать, чтобы и дальше у вас все получалось. Чтобы урожай только рос, а сорняки уменьшались. А еще хочу сказать, что мы с вами прощаемся.