Книга Кодекс Рода. Книга 4, страница 16 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

— Спасибо, — сухо ответил я и направился к выходу.

Охранники проводили меня подозрительном взглядом, а я остановился у двери, вскользь посмотрел на режим работы банка и вышел на улицу.

— Поехали к отделению полиции. Заберем матушку и домой, — сказал я водителю.

Мы вернулись к полиции, и я поспешил к серому четырехэтажному зданию. На входе у меня попросили паспорт и спросили, куда я направляюсь. Я ответил, что хочу забрать свою матушку Големову Раису Петровну. Дежурный полистал журнал, назвал номер кабинета и вернул паспорт.

Я подошел к кабинету, постучал и открыл дверь. За большим письменным столом сидел мужчина в коричневом костюме и что-то записывал.

— Добрый день. Меня зовут Роман Големов. Я приехал забрать свою матушку Раису Петровну, — сказал я и встал напротив стола.

— Добрый. Нет, забрать ее вы не сможете, — мотнул он головой и внимательно оглядел меня с ног до головы.

— Что это значит? — повысил я голос.

— У нас уже пропала одна подозреваемая, поэтому я решил перестраховаться и подержать Раису Петровну у нас до приезда ментатора.

— И когда же приедет ваш ментатор?

— На днях. Скорее всего, послезавтра.

— Вы хотите сказать, что посадили мою матушку за решетку на несколько дней⁈ — не удержавшись, взревел я.

— Успокойтесь, Роман Степанович. Иначе окажетесь в соседней камере, — следователь отложил ручку и уставился на меня.

— Я думаю, даже вам должно быть понятно, что она здесь не при чем! Как вы можете взрослую уважаемую женщину посадить в камеру, в которой держите маньяков и убийц? — я вспомнил камеры в прокуратуре у Олега.

В носу тут же возник запах прелых матрасов, пота и мочи.

— Графиня сидит не в камере, а в одном из кабинетов. Мы туда утащили диван и отнесли чайник. Думаю, ей будет удобно. К тому же там есть свой санузел, — объяснил он.

Я протяжно выдохнул, чтобы успокоиться. То, что ее посадили не в камеру, а всего лишь заперли в кабинете, нисколько не улучшало ситуацию. Конечно же ментатор во всем разберется и расскажет о том, что матушка поступила так, как говорит, а именно отдал деньги воровке-кассирше. Но этого чёртового ментатора надо ждать почти три дня.

— Неужели во всей Москве не найти ментатора? Давайте я к вам привезу одного такого в ближайшие полчаса? — предложил я.

— Нет, у нас свой. И только ему мы безоговорочно доверяем, — твердо ответил следователь.

Я не мог просто уйти и оставить здесь матушку, как и попытаться вытащить ее силой. Поэтому решил предложить сделку.

— А если я найду воровку, вы отпустите матушку? Вы же умный человек и должны понимать, что она не станет убегать из своего дома и прятаться, как какой-то рецидивист.

— Хм, — задумался он, озадаченно глядя на меня. — Хорошо. Найдите Брошкину, и я отпущу Раису Петровну под подписку о невыезде. Возьмите мою визитку.

Он протянул мне картонный прямоугольник, на который я мельком взглянул и убрал в карман.

— Я не верю, что ваша матушка своровала деньги, но таков порядок, — извиняющимся тоном сказал он.

Я кивнул и направился к выходу. Скоро в банке обед и я намерен воспользоваться им, чтобы получить информацию.

За десять минут до начала обеденного перерыва, я вышел из машины и сел на скамейку неподалеку от входной двери банка. Вскоре друг за другом вышли все посетители, а за ними и служащие. Я сразу узнал девушку в зеленом жилете, хотя на ней было пальто. Она торопливо шла в сторону булочной.