Книга Кодекс Рода. Книга 5, страница 69 – Алексей Ермоленков, Егор Золотарев

Этот человек находился в лесу и собирал хворост в большой мешок из прочной ткани. Вдруг вдали поднялся сильный шум, и он приближался. Мужчина остановился и замер, прислушиваясь. Вскоре он понял, что это ветер, который гнет деревья к земле.

— Вихрь? — вслух сказал он.

И тут до него долетел сильный порыв, который не отбросил, а прошел насквозь, причиняя адскую боль. Будто сотни тысяч иголок прошли через него, прошив каждый орган и каждую клетку его тела. Затем наступила тишина и безразличие. Он больше не испытывал ни чувств, ни эмоций, ни желаний. Будто стал живым мертвецом. Он превратился в Искаженного.

Я протяжно выдохнул и прервал с ним связь. Мне самому стало не по себе от того, что испытал мужчина.

— Командир, ты в порядке? — рядом со мной присел обеспокоенный Ильяс и протянул флягу с водой.

— Да. Все нормально, — ответил я и отпил прохладную воду. По спине побежали мурашки.

— Нашел что-нибудь?

— Три тонких места, но они ведут к тому миру, в котором жил этот человек. Однако у нас все равно нет другого выбора, поэтому будем искать и дальше перемещаться. Мы забрались уже очень далеко, а это значит, что мы все ближе к Еретику.

К нам присоединилась Искра, которая до этого ходила на разведку вместе с Ветром.

— Хватит этого или еще одного поищем? — спросила она и ткнула носком сапога Искаженного в бок.

Тот не обратил на нее никакого внимания, а продолжил извиваться, пытаясь вырваться из плена.

— Скорее дождемся. Они сами к нам идут, — горько усмехнулся я.

— Что у него с памятью?

— Сохранилась. Только толку мало. Я видел, как он подвергся искажению, а затем услышал голос, который велел пройти путь и показать ему.

— Что показать? — уточнила она.

— Не знаю, — пожал я плечами и на всякий случай еще раз проник в сознание Искаженного. Однако дальше были воспоминания из его нормальной жизни.

Оказалось, что у него было три жены, каждая из которых родила ему по двое детей. Жили они в горах, поэтому за хворостом ему приходилось спускаться вниз в лес, а потом тащить все наверх. Чтобы прокормить три семьи, он работал от рассвета до заката. Он владел стадом овец с длинной прямой шерстью, которую раз в месяц вычесывал жесткой щеткой и продавал.

Также выращивал мелких зубастых зверьков, мясо которых мариновал и тоже отвозил на продажу в небольшое поселение у подножья гор. Кроме этого, он сажал цветы, лепестки которых сушил на солнце и продавал каждый мешочек за три монеты.

Я видел его детей, которые с палками и радостными криками носились между домов, а вечером перед сном крепко обнимали его. Видел красивых молодых жен, которые беспрекословно подчинялись и обхаживали его. Видел друзей, которые захаживали вечерком поболтать. Вообще он был счастливым человеком, пока не умер, превратившись в Искаженного.

Я велел Ветру добить Искаженного и пошел к месту ночлега. Настроение было отвратительное. Во-первых, я так и не узнал, где Еретик. А, во-вторых, появилось ощущение, что это сквозь меня прошло искажение. Настолько реальными были чувства и воспоминания мужчины.

Переночевав, мы снова двинулись в путь. Я хотел посмотреть, что творится в головах остальных Искаженных. Однако за целый день мы не встретили ни одного. Зато попался заяц, перемазанный в крови, который плотоядно следил за нами. Искра поджарила его огнешаром и пожалела, что не получится попробовать зайчатины, которая так вкусно пахнет.