Книга Хозяин арены чудовищ. Том 2, страница 36 – Егор Золотарев

— Василий Александрович, идите в маслобойню. Я скоро приду.

— А тебя не оставлю. Пойдем вместе, — прошептал он, не спуская настороженного взгляда с твари, которая будто и не замечала нас.

— Со мной все будет хорошо. Я просто хочу поговорить с этим…человеком тет-а-тет.

Мужчина тяжело вздохнул, вновь опасливо покосился на монстра, кивнул и, осторожно прикрыв калитку, быстрым шагом направился в сторону маслобойни.

Все это время Курочкин продолжать запугивать нас, придумывая все изощренные убийства.

— Оторви им сначала руки и ногу! Пусть проживут хотя бы пару минут, мучаясь от ужасной боли! Никто не смеет проникать на мою территорию. Иначе им грозит…

— Заткнись уже, придурок, — усмехнулся я и быстрым шагом направился к нему, не обращая внимания на монстра вида докку, который стоял на задних лапах и возвышался над хозяином.

Курочкин сначала недоуменно уставился на меня, но затем испуганно попятился, прячась за своего бойца.

— Ты кто такой вообще? Что тебе надо? — залепетал он, когда я добрался до докку и, погладив монстра по морде, ринулся к Курочкину и схватил его за грудки.

— Что ж ты, гад, свое порченое масло за чужое выдаешь, а?

Я встряхнул его с силой, отчего у опешившего мужичка клацнули зубы.

— Ничего не делал. Это не я, — он попытался вырваться, но я лишь сильнее его встряхнул.

В это время из дома выбежали двое слуг: парень и пожилой мужчина, и вопросительно уставились на хозяина, не понимая, что происходит.

— Бейте его, олухи! — взвизгнул Курочкин, который заметно осмелел в присутствии своих работников. —

Парень поднял рукава, сжал кулаки и, грозно насупившись, пошел на меня. Пожилой забежал в дом и тут же вышел обратно с тяжелым ухватом наперевес.

— Ну и клоуны, — выдохнул я, сформировал разрушительную сферу и бросил к их ногам.

Работники испуганно отскочили в разные стороны и больше не смели приблизиться. Курочкин, видимо, тоже не ожидал, что я маг, поэтому больше не посмел открыть рот и только испуганно таращил на меня глаза, не зная, как себя вести. Использовать монстра против меня он боялся, так как за это мог пожизненно сесть в тюрьму. Я знал о том, что он не посмеет отдать приказ убить человека, поэтому и вел себя так решительно.

— Ты сейчас же поедешь со мной по всем продавцам и признаешься, что поменял масло. Ясно? — процедил я сквозь зубы и грозно сдвинул брови.

Курочкин энергично замотал головой и еле слышно ответил:

— Никуда я не поеду. Не заставишь, а если хоть волос упадет с моей головы, то…

Договорить он не успел. Размахнувшись, я с силой ударил его по скуле. Мужчина охнул и упал, держась за щеку.

— Во-первых, с твоей плешивой головы уже ничего не упадет. А, во-вторых, если ты этого не сделаешь, то я конфискую твоего докку, на котором нет ни одного клейма. За это тебя власти по лысой макушке не погладят, — я вытащил из нагрудного кармана свое удостоверение и сунул ему под нос.

— Имп… имперская служба, — разочарованно выдохнул он, пробежав взглядом по удостоверению.

— Заведи бойца в клетку и иди за мной, — велел я.

Курочкин поднялся на ноги и как-то странно посмотрел на меня. Этого взгляда хватило, чтобы я понял его задумку. Он все-таки решил избавиться от меня и натравить монстра. В ту же секунду я сформировал разрушительную сферу и атаковал монстра, затем еще одну и еще. За считанные секунды я обстрелял его всего, причиняя боль. Докку ревел от боли и пятился вглубь двора. В таком состоянии он не сможет услышать хозяина.