Книга Хозяин арены чудовищ. Том 2, страница 64 – Егор Золотарев

Голышев опустился на свое кресло с высокой спинкой, оперся локтями о стол, сцепил пальцы и внимательно посмотрел на меня своими светло-зелеными глазами.

— Что вас привело ко мне? Судя по времени, дело не требует отлагательств.

— Так и есть. Я бы не хотел откладывать этот разговор, поэтому пришел сразу, как только узнал обо всем.

Вадим Иванович, прищурившись, поддался вперед, показывая всем видом, что он весь внимание.

— Слушаю.

— Вам знаком этот адрес? — я вытащил из кармана клочок бумаги, на котором был написан адрес гаража, к которому должны были привезти теневика.

Когда он взглянул на надпись, то невольно поморщился, будто съел что-то кислое.

— Да, знаком. И что? — он перевернул бумажку, чтобы удостовериться, что на той стороне ничего не написано, и положил ее на место. — Это один из моих гаражей.

— Я знаю, что он принадлежит вам, поэтому и пришел сюда. Дело в том, что этой ночью пытались украсть моего бойца. Я поймал похитителей и передал их полиции. У одного из них в кармане был адрес гаража, к которому они должны были доставить моего теневика. Там я вышел на работников вашего завода, которые ждали, когда бандиты доставят к ним монстра, и те, в свою очередь, отвезут его в ваш зверинец.

Я замолчал и пристально уставился на Голышева, но его лицо оставалось невозмутимым. Он будто не слышал всего того, что я только что сказал.

— Ваших работников я тоже отвел в полицейское управление, в котором с ними побеседует не только следователь, но и менталист.

На этот раз Голышев раздражительно выдохнул, откинулся на спинку кресла и принялся мять подбородок.

Я не сводил с него взгляда, ожидая от него хоть каких-то слов. Через пару минут он снова вздохнул и упавшим голосом произнес.

— Так это ваш теневик. Я не знал… Ко мне приходил мой помощник, который занимается поиском необходимых экземпляров. Он сказал, что нашел теневика и спросил, нужен ли он мне или нет. Я, конечно же, сказал, что нужен. Такого редкого и ценного экземпляра не хотелось упускать. Правда, кому принадлежит этот монстр, я не уточнил и просто велел доставить его ко мне.

— То есть вы хотите сказать, что не знали, кому принадлежит теневик, но разрешили нападать с применением оружия?

— Про нападение я ничего не знаю. Помощник спросил только про возможность кражи, на что я дал «добро», — развел он руками. — Но повторюсь, что я не знал о том, что теневик принадлежит вам.

— Вы хотите сказать, что ваш так называемый помощник всегда ездит с вооруженными людьми, которые готовы наброситься на любого, на кого им укажут? — в моем голосе послышались металлические нотки.

Взгляд Голышева стал тяжелым, а поджатые губы говорили о том, что он зол. Только на кого: на меня или своего помощника?

— Я не в курсе того, что произошло на дороге. Помощник сам принял это решение без моего ведома, — сухо ответил он.

— А откуда вы знаете, что они напали на дороге? Я об этом не говорил.

Я не сводил с него взгляда, размерено постукивая пальцем по подлокотнику. Голышев напрягся. Его кулаки непроизвольно сжались и на скулах заиграли желваки. Мы буравили друг друга глазами.

— Зачем вы пришли? Хотите компенсацию за моральный вред? — наконец выдавил он.

— Нет, деньги мне ваши не нужны.

— Тогда, что? — удивился он.

Я сделал вид, будто задумался, хотя на самом деле уже все решил. Мне нужно было, чтобы он признался в содеянном полиции. Если его признают виновным, то можно настоять на том, чтобы с его воспоминаниями поработал менталист. Мне кое-что нужно было выяснить.