Книга Скрытый небесный дракон. Том 3, страница 92 – Егор Золотарев

— А эти белоснежные мухи, что летят к нам отовсюду, и есть та энергия, про которую вы говорите? — он указал на перламутровые частички, которые продолжали лететь к Сорену.

— Не знаю, — он вытянул руку и попытался поймать одну из нитей, но она проплыла сквозь его руку, оставив за собой легкое покалывание.

— Молодой господин, что прикажете? — к ним подошел начальник стражи и поклонился.

— Летим дальше. Нам осталось совсем немного до границы с Кхэру… Надеюсь, к тому времени Сорен придет в себя и нам не придется снова задерживаться.

Он еще раз окинул взглядом брата и отошел от него. Остальные практики тоже заняли свои места по периметру корабля. Только Джин и лисица остались рядом с неподвижным Сореном, который казалось даже не дышит, но редкое, еле слышное сердцебиение говорило о том, что он жив.

* * *

Жар, сжигающий меня изнутри, потихоньку угас. Я обессилел настолько, что не мог поднять даже веки. Казалось, будто вся тяжесть мира навалилась на меня. Что это такое? Может, алхимик что-то запрятал внутрь пилюли? А вдруг они с Газиром враги, и таким образом он решил передать брату привет — убив одного из его добытчиков? Нужно было прочесть записку, которую он передал ему. Возможно, в ней была подсказка.

Когда боль потихоньку стихла, я почувствовал, что с моим телом что-то происходит. Это не было похоже на то, что я испытывал ранее. Сначала возникло ощущение, будто меня поедают сотни червей, прогрызая в моем теле свои туннели. Может, я умер и лежу в земле? Тогда понятно откуда черви. Но непонятно, почему меня похоронили, ведь я все еще жив… Или мертв?

Я чувствовал свое тело, но не мог пошевелиться. Мне вдруг вспомнился фильм ужасов, который я смотрел в прошлой жизни, когда мог выходить из своей палаты. В том фильме мужчину похоронили заживо.

Может, и меня похоронили, не удостоверившись, что я все еще жив? Если так, то быстрее бы уже эти чертовы черви прикончили меня и освободили душу от истерзанного поеденного тела.

Время для меня остановилось, поэтому я сам не понял, сколько прошло: час или десять часов, когда черви вмиг пропали, будто их не было. Всего мгновение я не чувствовал ничего и уже подумал, что наконец-то избавился от своего бренного тела, но тут возникло покалывание. Оно усиливалось, и вскоре меня пронзили тысячи иголок.

Я хотел закричать, но сколько бы ни силился, не мог выдавить ни звука. Каждая клетка моего тела пронзилась острой иглой, отчего мне стало так плохо, что черви показались лишь щекоткой.

Кто-то или что-то мучило меня так, как никогда раньше. Даже будучи калекой и испытывая чудовищные боли при различных медицинских манипуляциях, я и близко не подходил к тому уровню мучений, что испытывал сейчас.

Мысленно я обратился к Богу, в существование которого всегда верил, и попросил его об избавлении. Избавления от всего того, что так терзало меня.

Будто услышав мои мольбы, покалывание прекратилось, и по измученному телу потекло тепло. Оно успокаивало и обволакивало, будто я опустился в ванну с теплым молоком.

Я погрузился в состояние покоя и умиротворения. Теперь все хорошо, все прошло…

* * *

— Смотрите, он дышит! — закричал Джин. — Только что глубоко вздохнул! Я сам видел. Своими глазами…Вот опять! Он точно жив!

Парень схватил лисицу и крепко прижал к груди, отчего та тихонько застонала.