Книга Системный фермер. Том 3, страница 108 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

Передо мной встал тяжёлый выбор. Брошу оболочку на полпути, и всё гнездо проснётся разом, плотно набитая орава полезет наверх. Схвачусь с раздутой тварью, и выйдет то же самое. А удержу оболочку, и подставлю кровососу горло.

Решился я мгновенно. Лучше я погибну, но утяну за собой всё гнездо, чем стану возиться с одной-единственной тварью.

Тварь оторвалась от коряги, и я уже приготовился ощутить на себе, каково это, когда из тебя выпивают всю кровь за сорок секунд. Но в этот миг от кромки леса донёсся хриплый рёв.

— Вон она! Бей гадину!

Густав Бреннер вывалился из подлеска впереди своих солдат, размахивая саблей. Я насчитал за ним с полдесятка человек, кто с клинком, кто с топором, а двое с арбалетами.

Кровосос вильнул в воздухе, разом потеряв ко мне интерес, и развернулся к добыче пошумнее. Дальше я ловил происходящее урывками, краем глаза, потому что отвлечься мне было нельзя.

Солдаты налетели на тварь всем скопом. Звенела сталь о хитин, кто-то ругался в голос, кто-то коротко вскрикнул. Я услышал сухой треск и краем зрения поймал, как один из бойцов отшатнулся с обломком сабли в руке. Клинок переломился у самой рукояти, наскочив на панцирь, и боец застыл, тупо глядя на бесполезный огрызок стали. У второго раскололось лезвие топора и со звоном отлетело в жижу.

Хитин держал удары железа так же, как держал моё лезвие там, у дуба. На моих глазах тварь металась между людьми, доставала то одного, то другого боковыми ногами, и от каждого тычка взрослый мужик отлетал на пару шагов в сторону.

— По крыльям бейте, по крыльям! — рычал Бреннер, а сам рубил наотмашь.

Долговязый стрелок изловчился и всадил твари арбалетный болт под крыло. Раздался влажный хруст, крыло перестало двигаться, и кровосос плюхнулся в болотную жижу. Солдаты навалились сверху, не давая ему подняться. В куче тел замелькали обломки клинков. Тварь билась под ними, выгибалась, расшвыривала людей, но в воздух подняться уже не могла.

Наконец я свил последнюю оболочку для тварей в гнезде и сжал её.

/Скопление подавлено. Биологическая активность: 0./

/Очаги пробуждения в зоне: 12 из 12 нейтрализованы./

Я вытянул из спрессованного торфа последние крохи живки и завалился на бок, но тут же заставил себя подняться. Дело ещё не кончилось.

Лопата так и торчала там, где я её бросил. Я подобрал её, перехватил поудобнее и побрёл к свалке, где солдаты Бреннера всё ещё возились с кровососом.

— Расступись! — приказал я.

Бреннер услышал и повторил мой приказ своим людям. Солдаты подались в стороны, и тварь, прижатая к земле, задёргалась с новой силой, чуя свободу.

Я накопил живку в черенке и ударил сверху вниз, точно туда, где хитин на голове сходился едва заметным швом. Лезвие вошло, как горячий нож в масло, и прорубило панцирь насквозь. Солдатская сталь ломалась об этот хитин, а напитанная живкой лопата прошла его, словно гнилую доску. Тварь дёрнулась подо мной, выгнулась и обмякла. Ноги ещё подёргивались вразнобой несколько секунд, потом затихли и они.

Я выдернул лопату и оперся на неё, чтобы не упасть. Вокруг стояла тишина, и нарушало её только тяжёлое дыхание семерых перепуганных солдат.

Бреннер подошёл ко мне и убрал саблю в ножны. Лицо у него было хмурым. Он перевёл взгляд с убитой твари на меня, потом обвёл глазами обломки клинков, торчащие из жижи.