Книга Системный фермер. Том 3, страница 2 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

Хорошо хоть, у Радована есть прикрытие. Перед всей деревней он числится внуком старого Витольда. Хлипкая легенда, но лучше, чем ничего.

— Так, — я свернул листовку и сунул ее в карман. — Радован, у нас с тобой ведь был уговор. Ты в Преславицу лишний раз не суешься. А ты, выходит, шастаешь туда регулярно, раз эти листки увидел. Что ты там забыл сегодня?

Помощник отвел глаза.

— Так это… по делам, — промямлил он. — Хотел сравнить, где выгодно покупать провизию для питания работников. Гвоздей вон надо было прикупить, для амбара… Иржи просил.

— Иржи просил, — усмехнувшись, повторил я.

— Ну да. И веревки. Веревки тоже.

Я молчал, глядя на него в упор. Радован заерзал, поскреб затылок, уставился куда-то в сторону. Врал он скверно — особенно мне. Слишком много лишних слов, бегающий взгляд. Да и чепуху он откровенную нес.

— Радован, — тяжело вздохнув, обратился я к помощнику. — Мы с тобой через что только не прошли… Я тебе жизнь готов доверить, да и ты мне. К чему сейчас юлить, как мальчишка? Скажи как есть. Я всё пойму, но врать мне — не надо.

Он еще немного помялся: плечи опустились и внезапно по красному лицу разлилась краска уже иного рода — смущения.

— Девица там у меня, — глядя в землю, выдавил он, наконец. — В Преславице. Зовут… ну, неважно. Хорошая. Мы это… нравимся друг другу. Я к ней рано утром хожу. На часок-другой, не больше. Я не отлыниваю от работы, просто…

Так вот в чем дело! Я едва сдержал усмешку. Многое теперь встало на свои места.

Я ведь давно заметил, что Радован изменился. Раньше он вокруг Беатрис крутился как, клеился, как банный лист. А в последние недели словно отворотил его кто-то от неё. Держался поодаль, и эти странные домогательства прекратились.

Я всё грешил на то, что охотница его отшила в грубой манере. А оказалось всё гораздо проще. У парня новый любовный интерес появился, и, видать, взаимный.

— Ох-хо-хо! — Витольд оживился так, что чуть не подпрыгнул. — Девица, говоришь? Внучек, гляжу, повзрослел у меня! А чья она? Не Гжегожа ли мельника дочка? У него их три, одна другой краше. Или вдовы Зоськи? У той тоже девка на выданье, будоражащая такая, в теле…

— Витольд… — попытался я его остановить.

— А свадебку-то когда играть планируете? — потирая руки, не унимался дед. — Ты давай не тяни с этим. Я ведь правнуков понянчить хочу. Мне уж немного осталось топтать землю-то. Всем своим нутром это чувствую… Хоть бы дождаться от тебя маленьких, Радован, тогда и помирать не страшно. Назовешь первенца в честь деда, а? Витольдом! Хорошее ведь имя. Веет от него чем-то благородным. Скажи же, Войцех?

Радован страдальчески поморщился. Старик нес этот бред с таким серьезным выражением лица, что даже мне становилось как-то не по себе. Он и впрямь уверовал, что Радован — его кровный внук, и теперь грезил правнуками.

Дед ведь сегодня сам мне выдал с какого-то перепугу, что Радован — это мой внук. Мысли в его седой голове путались все сильнее. Точно надо везти к лекарю, пока совсем не рехнулся.

— Витольд, помолчи минуту, — мягко сказал я. — Дай нам переговорить с Радованом.

Старик обиженно поджал губы, но угомонился.

Я повернулся к помощнику. Парень рискует не только своей шеей. Каждый его поход в деревню теперь — это лотерея. Сегодня листовки повесили, завтра приедет дознаватель, послезавтра кто-нибудь шепнет страже про «внука Витольда» с похожим именем. Нужно принять какие-то меры.