Книга Системный фермер. Том 3, страница 60 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

— Не сошлись мы с ним характерами, — я раздражённо махнул рукой, изобразил досаду. — На самом деле просто повздорили из-за жалованья. Радован от меня прибавки к недельному окладу требовал, а я не дал. Вот он и решил уволиться, не знаю даже, куда подался.

— Точно не знаете? — мордастый стражник прищурился.

— А я ему кто? Родственник? — я пожал плечами. — Может, в город уехал. Может, к другому землевладельцу в округе. Парень он смышленый — работу легко найдет.

— Мы заезжали в Преславицу. Его там нет. Даже у деда его были. Странный старик, — усмехнулся стражник.

Одуреть можно… Всё напутали! Сначала считали, что внук Витольда и беглый Радован — это два разных человека. Теперь всё смешали в одну кучу.

Скорее всего, дед Витольд даже не вспомнил о существовании Радована. Ну что ж, лучше алиби и не придумать. Витольд теперь толком и не помнит, был тут Радован или нет.

Старший сощурился ещё сильнее, явно мне не поверил. Но придраться было не к чему. Они прошлись по двору, заглянули домой, осмотрели сарай и амбар. Иржи и все остальные работники, надо отдать должное, дружно подтвердили: работал, мол, на моем участке такой человек, да исчез, давненько уж не видали его.

Послонявшись с полчаса и ничего не выудив, стражники сбились в кучку, долго разговаривали меж собой. Старший стражник что-то чиркнул в своих документах, и они полезли обратно на повозку.

— Если объявится — донесите любому представителю закона, — бросил он напоследок. — За укрывательство беглого преступника, сами знаете, что бывает.

— Преступник? — наигранно удивился я. — Объявится — обязательно сообщу.

Повозка со скрипом развернулась и уехала прочь с участка. Иржи подошёл, оперевшись на костыль.

— Войцех, а чего это они Радована-то ищут? Натворил он чего, что ли?

— Обознались, видать, — отмахнулся я. — С кем не бывает. Идите работайте.

Работники переглянулись, пожали плечами и вернулись к грядкам. А я остался стоять посреди двора, глядя в ту сторону, куда уехала повозка, и думал.

С Радованом, выходит, обошлось. Сбежал он или спрятался где поблизости — главное, не попался стражникам в лапы. А это куда лучше, чем если б его повязали да уволокли в кандалах в тюрьму. Оттуда уже не вытащишь.

Искать его прямо сейчас, поднимать лишний шум — только хуже сделаю. Привлеку лишнее внимание, наведу кого не надо на след. Пусть отсидится, выждет. А там разберусь — найду, спрошу, что к чему. Может, и впрямь придётся его вывозить отсюда подальше: за границу фронтира, в большой город, где чужому затеряться — что иголке в стоге сена. Спрятать у надёжных людей, новые документы оформить.

Клетку с птицей я первым делом отволок в тень, к колодцу, и сменил протухшую за дорогу воду. Утята извелись на жаре, сбились в дрожащий пушистый ком, тихонько попискивая. Я налил свежей воды в плошку, подсыпал дроблёного зерна, и выводок разом ожил — кинулись клевать, толкаясь и наступая друг другу на перепончатые лапы.

Потом пошёл искать Болеслава. Плотника нашёл за верстаком. Он обстругивал длинную доску плавными движениями, насвистывая что-то себе под нос. У его ног валялась горка древесной стружки.

— Болеслав, дело есть. Птицу надо пристроить, чтобы не провела сегодняшнюю ночь под открытым небом. Не просто загородку поставить, а хороший птичник около дома. Чтобы полы теплые были, а не на земле просто стоял. Делаем так, — я подобрал прутик и начал чертить прямо на земле. — Тут будет сарай, чтобы на ночь птицу запирать. Пол приподнимем над землёй, чтоб сырость снизу не шла, и хищник какой-нибудь подкоп не вёл.