Онлайн книга «Системный фермер. Том 3»
|
— Отрава, значит, — глухо проговорил я. — Я бы не спешил с таким словом, — лекарь поднял палец. — Иные травы и коренья мутят рассудок, если по незнанию класть их в питьё или в пищу. Дурман, белена, спорынья в муке… да мало ли. Точнее сказать не возьмусь, не зная, что именно он ел да пил. — Юнец смущённо почесал затылок. — Я, признаться, в столице больше по книгам учился, живых таких случаев у меня… Он не договорил, но и так было ясно: опыта у парня с гулькин нос. Но голова на плечах у него была. Внимательно осмотр и опрос старика провел. Главное, что он смог заметил важную деталь — дело не в пьянстве. — Что делать-то? — вмешалась Беатрис. — Покой и питьё, — оживился лекарь, явно радуясь, что хоть тут может дать дельный совет. — У меня есть отвар из пустырник и валериановый корня. Они должны унять немного. Поить придется три раза в день, по полкружки. И воды давать вдоволь — пусть тело само погань выгоняет. — Он принялся греметь склянками. — А самое наиглавнейшее отыщите, чем он травился. Покуда отраву не уберёте, никакие отвары не помогут. Я слушал вполуха. Главное я уже понял. Витольд чем-то себя травил — долго, изо дня в день. И теперь мне предстояло вернуться в его избу и отыскать эту дрянь, пока старик не свёл себя в могилу. Витольда мы оставили у лекаря, тот вызвался приглядеть за стариком до вечера, заодно понаблюдать, как подействует отвар. Денег за «дневной стационар» и лечение я отсыпал щедро. Беатрис я оставил рядом с участком. А сам, не теряя времени, поехал в Преславицу. Вскоре я подъехал к дому Витольда. Давно, конечно, здесь не был. Я сразу заметил неладное: покосившийся забор, заросший сорняком двор, открытые окна в доме. Видно, последние недели старику было не до хозяйства. Я толкнул скрипучую калитку и зашагал к дому. Дверь была приоткрыта. — Есть кто? — машинально окликнул я, хотя знал, что хозяин сейчас в городе. Мало ли кто-то в дом забрался. Тишина. Только рядом гудели слепни над застоявшейся бочкой с водой. Я переступил порог — и замер. В избе будто Мамай прошёлся — всё было перевёрнуто вверх дном. Лавки опрокинуты, ковёр скомкан в углу. Глиняные горшочки валялись на полу. Часть из них была разбита вдребезги. Из распахнутого сундука вывалена вся одежда. Сушёные пучки трав, что висели под потолком, были раскиданы по всему полу. Стол придвинут к стене, а на нём, лежал опрокинутый котелок с брагой. Мутная лужа уже впиталась в рассохшиеся доски. Я нахмурился. Это не Витольд набедокурил перед уходом — даже в бреду один старик столько не разворотит. Тут будто кто-то рылся. Искал что-то. Или… Мысль мелькнула и тут же ускользнула. Я шагнул вглубь избы, переступая через разбросанные вещи и мебель. В нос ударил неприятный кисло-сладкий запах: не то прокисшей браги, не то прелых трав. От него на миг защипало в горле, и я невольно стал кашлять — Ну и вонища, — прикрывая нос рукавом, выругался я. Я присел над раскиданными по полу пучками трав, начал перебирать. Ромашка, зверобой, мята — всё знакомое, безобидное. А вот в углу, отдельно от прочего, лежала странная связка корешков. Я потянулся к нему… И тут в голове прострелила острая мигрень. Изба качнулась перед глазами, поплыла, как отражение в воде. Стены будто сжались, а потолок навис. В ушах зашумело, к горлу подкатила тошнота. Я моргнул несколько раз и на мгновение мне почудилось, что в тёмном углу кто-то стоит и смотрит на меня. |