Книга Системный фермер. Том 3, страница 90 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

Я протянул руку и положил ладонь Корнепию на спину, рядом с Элизиной. Крот напрягся было, потом учуял через связь, что хозяин не серчает, и расслабился, привалившись ко мне боком, засопел уже довольно. Простил, стало быть.

— Виноват, Корнепий, — сказал я ему, потрепав по загривку. — Заработался с новеньким, тебя вниманием обделил. Это совсем не дело. Ты же у меня первый напарник, этого у тебя не отнять.

Посидели мы так втроём: я, Элиза да притихший Корнепий посреди разрытого двора. Живкогрыз поодаль доедал свою пшеницу, успокоился и он. И подумалось мне, что завёл я в хозяйстве не просто двух зверей, а двух работников с норовом, у каждого своя гордость, и обходиться с ними надо по уму — не обделять ни того, ни другого, не то перегрызутся за хозяйскую руку.

— Слушай, Элиза, — поднимаясь и отряхивая колени, сказал я. — Раз такое дело, будем им по очереди внимание уделять. И Корнепию, и ушастому. Чтоб ни одному обидно не было.

— А я помогу! — тут же вызвалась сестрёнка. — Я Корнепия беру на себя, а ты с ушастым возись, раз он тебе семена ищет.

— Идёт, — усмехнулся я.

Я достал из кармана диковинное семя, повертел перед глазами. Единственное на свете. И ведь нашёл его не я, со всем моим «Взором», — нашёл ушастый недоразумение, которого я держал за дармоеда.

— Ну а тебя, — сказал я живкогрызу, и тот навострил уши, — тебя я завтра к работе пристрою. Поглядим, чего ещё ты мне нароешь. Коли такое из-под одного репейника достал, так что ж под другими лежит?

Зверёк свистнул — то ли согласился, то ли просто доволен был, что про него вспомнили. А я глядел на семя и уже представлял, как высажу его в самую жирную, самую напитанную живкой землю, какая у меня есть, и буду ждать, что из него полезет. Неопознанный вид. То-то будет загадка.

— Хвала Богам, господин Мейер! Вы живы! — услышал я знакомый голос из-за спины.

Я повернулся и увидел перед собой Бажея. На нем совсем лица не было. Он смотрел на меня так, словно я долгое время числился без вести пропавшим и внезапно нашелся.

— Добрый день, Бажей, — поприветствовал я соседа. — Ну а что мне будет? Я вроде на здоровье никогда не жаловался.

— Да дело не в этом, — вытирая глаза от слёз, сказал птичник. — Просто мне сон сегодня такой нехороший приснился с вашим участием, что я уже думал, что вас нет в живых…

По моей спине невольно пробежал холодок. Потому что сны у Бажея были вещими, по крайней мере, два — точно. Так что ему приснилось?

— Какой ещё сон? — поинтересовался я. — Как видишь со мной всё хорошо. Что ты так распереживался?

Мне хотелось немного успокоить своего соседа, потому что на нем совсем лица не было. Детали сна Бажей мне во всяком случае в скором времени расскажет.

— Так в том-то и дело, господин Мейер, что во сне вы живым не были, — Бажей утёр нос рукавом и оглянулся по сторонам. — Можно я присяду?

Я кивнул на пенек, стоящий около крыльца. Бажей сел на него и долго молчал, собираясь с мыслями. Я не торопил. Элиза хорошо поняла, что нам с соседом нужно поговорить наедине, поэтому увела упирающегося Корнепия к амбару, а живкогрыз, наевшись, удрал в сторону дома. Наконец, мы остались вдвоём.

Я не из тех, кто верит в гадания, приметы или вещие сны. В прошлой жизни на такое только рукой махнул бы. Только вот Бажей обладал способностями, которые лежали за гранью обычного человеческого понимания. Даже система никак на это не реагировала.