Книга Индийский лекарь. Том 1, страница 96 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

— Кардиальная астма, — уверенно ответил я. — Вынужденное положение тела, рассеянные влажные хрипы при аускультации.

— Хватит! — остановил меня Чатурведи. — Верно. У меня нет времени выслушивать всё, что вы обнаружили. Достаточно точно поставленного диагноза.

Хоть заведующий и держался безэмоционально, я хорошо почувствовал, что мой правильный ответ его удивил. Он искренне надеялся, что я последую вслед за Дасом на выход.

Чатурведи повёл нас в другую палату. Он подвел нас к мужчине лет тридцати. Кожа его была бледноватой, но в рамках физиологической нормы. Не создавалось впечатление, что он был вообще чем-то болен.

— Приступайте к осмотру! — приказал Чатурведи. — Конкретно с этим пациентом разговаривать строго запрещено.

Хм, интересное условие. Три кандидата, включая меня, начали тщательно осматривать его всеми возможными способами. Когда дошла до меня очередь, то я убедился, что у него не было каких-либо патологий в сердце, легких и других внутренних органах.

Я воспользовался лекарским зрением, чтобы убедиться в том, что он был полностью здоров. И это было действительно так! Все его чакры находились в приемлемом для среднестатистического человека состоянии.

Заместитель главного врача играет по максимально грязным правилам, пытаясь сбить с толку. Ведь каждый попытается найти какое-то заболевание, а на выхлопе ничего не было.

— Ваше мнение, доктор Кападия? — обратился он к терапевту в очках и с редкими усиками.

— Предположу, что железодефицитная анемия, — протороторил Кападия.

Терапевта немного трясло от волнения. Не сомневаюсь, что он хорошо учился в медицинском университете, но без анализов и полного анамнеза ему было предельно трудно сориентироваться.

Кападия мог правильно ответить. Но он сломался под психологическим давлением заместителя главного врача. Могу предположить, что Кападия перебрал в своей голове бесконечно количество диагнозов. Обратив внимание на бледную кожу, логично предположил анемию.

А ведь не зря же заместитель главного врача сделал акцент на том, что у этого пациента запрещено что-то спрашивать. Потому что его ничего не беспокоило.

— Ха, — усмехнулся Чатурведи. — Не помог вам красный диплом. На выход!

Кападия вообще не стал спорить. Он был слишком слабодушным в отличие от терапевта Даса, поэтому молча покинул палату.

— Доктор Сингх? — обратился ко мне Чатурведи, улыбаясь от предвкушения неправильного ответа.

— Абсолютно здоров, — сухо ответил я.

— Хм, — Чатурведи насупился. — Верно, доктор Сингх, верно.

Всё, мы близки к финалу как никогда ранее. Осталось двое: я и ещё один терапевт, которого до этого даже не пытались спросить. Может, он вылетел бы раньше, но уж больно Чатурведи хотел подтвердить своё мнение обо мне. Доказать мне, что я ничего из себя не представляю как специалист и в этой больнице мне нет места.

Мы зашли в другую палату. Чатурведи нас вел к самой дальней койке отделения, на котором лежал пожилой мужчина.

— Можете его спрашивать о чем угодно, кроме диагноза, разумеется — нетерпеливо сказал Чатурведи и глянул на наручные часы. — Приступайте.

Я и другой кандидат начали подробно опрашивать и по-очереди осматривать пациента. Мужчина жаловался на чувство тяжести и распирания в животе, частый жидкий стул, тошноту и рвоту. Могло создаться наивное впечатление, что у него обычный панкреатит, но без дифференциальной диагностики здесь делать нечего.