Книга Индийский лекарь. Том 2, страница 61 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

В каждой я находил определенные патологии. На точное определение патологии в органе у меня уходило приличное количество энергии. Но я уже прекрасно различал какие отклонения присутствуют. Допустим, я смог обнаружить хронический простатит, хоть в этом и не было необходимости. А в желудочно-кишечном тракте — хронический панкреатит и несколько камней в желчном пузыре.

Наконец, я добрался до мозга, ведь предварительным диагнозом моих коллег было острое нарушение кровоснабжения в головном мозге.

Странно, но намека на инсульт обнаружить у меня не удалось. Может, они поторопились с выводами? Я принялся к доскональному изучению каждого участка головного мозга. На это уходило приличное количество энергии, но интерес взял вверх.

Внезапно в одной из долей у меня удалось обнаружить странное образование по виду напоминающую виноградную гроздь.

— Ну, что я могу сказать, коллеги, — закончил с осмотром офтальмолог. — Выраженная хроническая внутричерепная гипертензия. Хотя, вполне возможно, что это последствие инсульта.

Точный диагноз поставить можно было лишь после инструментального исследования. Офтальмолог предположил, что это всего лишь последствия инсульта лишь по той причине, что у повышения внутричерепного давления могли быть самые разнообразные причины. От инсульта до опухолей в головном мозге. И это лишь верхушка айсберга потенциальных причин подобного состояния. Со своей стороны он дал подтверждение, что присутствует намек на острое нарушение в кровоснабжении головного мозга.

— Благодарю, — ответил невролог, — Внесете тогда ваш осмотр в систему сегодня?

— Я этим заниматься не собираюсь, — улыбнулся офтальмолог. — Дежурная медсестра под диктовку напишет.

— Как вам удобнее, — сухо ответил невролог.

Офтальмолог покинул палату, оставив меня с двумя сотрудниками неврологического отделения. Судя по всему, один из них был ординатором на дежурстве.

— Вы уже сделали снимок, подтверждающий патологию? — поинтересовался я.

Ведь по нему можно было определить, что у пациента не было намек на инсульт.

— Да, сделали, — поспешно заявил старший невролог. — От вас нужен только осмотр.

— Предварительный диагноз с вашей стороны? — допытывал я.

— Ишемический инсульт в вертебро-базилярном бассейне, — с долей раздражения ответил невролог. — Осмотр в системе желательно сделать в ближайшие пару часов.

Мне кажется, что он даже не смотрел его снимок. Я глянул в сторону ординатора. Неужели ему полностью доверили всю эту работу? Видимо, на хорошем счету числится в отделении. Правда, он совершил ошибку в постановке диагноза.

— А можно мне показать снимок? — поинтересовался я. — Хотелось бы самому взглянуть.

— Какая в этом необходимость? — нетерпеливо спросил старший невролог.

— Мне это необходимо для проведения дифференциальной диагностики со своей стороны, — спокойным тоном ответил я, понимая, что назревает конфликт.

Не знаю в чем была проблема действующему неврологу убедиться в том, что у поступившего пациента было другое заболевания. Но ему не хотелось этим заниматься. Из диалога я уже сделал предположение, что невролог переложил обязанности на ординатора.

— Вы сомневаетесь, что мы верно поставили диагноз? — нахмурившись спросил невролог.

— У меня нет сомнений в вашей компетентности, но разве осмотр с моей стороны не подразумевает исключение других патологий?