Книга Индийский лекарь. Том 3, страница 24 – Алексей Аржанов, Михаил Майоров

— Ну, я во всяком случае против не был, — пациент едва заметно улыбнулся.

Мужчина снял с себя одеяло. На его коже были мелкие геморрагические высыпания. Бахман приступил к осмотру. Полностью сконцентрировался на сердце. Если он действительно был одержим кардиологией, то ему не составит труда определить патологию.

Закончив с сердцем, он приступил к легким. Пока что всё делает правильно. Тхакур даже не делает замечания, хотя вижу по его лицу, что ему не терпится указать на ошибку.

Радует, что бывший заведующий стационар не торопит Бахмана. Есть время хорошо осмотреть пациента. С Чатурведи такой номер бы не прокатил. У Бахмана есть все шансы хорошо ответить.

Молодой терапевт не стал зацикливаться исключительно на сердце и легких. Он также попытался пальпаторно определить размеры печени и селезенки.

— Ай, — тут же воскликнул пациент.

— Больно? — спросил Бахман.

— Ну, немного, — признался мужчина.

— Я могу посмотреть его анализы? — спросил разрешения бывший коллега у Тхакура.

— Да, конечно, — он открыл папку с документами и предоставил Бахману возможность ознакомиться с результатами анализов.

Я подошел ближе, чтобы самому взглянуть. Сомнений нет, что бактериальный эндокардит. Скорость оседания эритроцитов в районе пятидесяти. Ярко выраженная воспалительная реакция.

— Как закончите с осмотром пациента, я задам вам ряд вопросов, — отметил Тхакур.

— Я уже закончил. Готов отвечать, — поспешно заявил Бахман.

— Скажу сразу, что права на ошибку у вас нет, — строго заявил старый терапевт. — Если вы правильно ответите на мои вопросы, то мы закончим с экзаменом.

— Будет достаточно осмотреть одного пациента? — поинтересовался я.

— Да, — кивнул головой старый терапевт.

Он сомневается, что Бахман сможет верно ответить. Очень зря ты его недооцениваешь, Тхакур. Если бы я сомневался в нем, то вряд ли бы стал ему предлагать приходить сюда на трудоустройство.

Ну или вспомнил про свои трудовые обязанности. Мы только час возились с его нелепыми вопросами, хотя уже могли осмотреть нескольких пациентов. Намного лучше бы показало знания моего бывшего коллеги.

— Первый вопрос. Какие исследования необходимо провести для уточнения диагноза?

— Эхокардиографию, посев крови на стерильность и рентгенографию грудной клетки, — перечислил мой бывший коллега.

Молодец, Бахман. В крови явно можно обнаружить патогенные бактерии, которые привели больного к бактериальному эндокардиту. Эхокардиография позволяет нам обнаружить порок сердца. Тут не к чему даже придраться.

— Ваш предварительный диагноз? — задал следующий вопрос Тхакур.

— Подострый септический бактериальный эндокардит. Сочетанный аортальный порок сердца, — ответил Бахман.

— Угу, а почему вы так решили? Что у вас получилось услышать при аускультации?

— Хочу начать с того, что у больного расширена граница сердца на два сантиметра вправо, — правильно начал отвечать тот. — Сами тоны приглушены, ритмичные. Присутствует диастолический шум на легочной артерии и акцент одиннадцатого тона.

— Что-нибудь выслушали в легких? — допытывал Тхакур.

— Нет, без каких-либо особенностей. Печень и селезенка немного увеличены.

— Я вас об этом не спрашивал, — нахмурился старый терапевт. — Что скажете по поводу лечения этого пациента?

— Требуется антибактериальная и дезинтоксикационная терапия, — поспешно ответил Бахман. — Нужно учитывать результаты посева крови и определить чувствительности к антибиотикам.