Книга Четыре шага в бреду, страница 48 – Евгений Таганов

— У меня к тебе важный разговор.

Он (с внутренним вздохом) был весь внимание.

— Я хочу в вашу команду, — просто объяснила она.

— В смысле, в Питер? — уточнил он.

— Могу и здесь, если скажешь. Жорка намекнул, что ты можешь и в Москву переместиться. Ты же его пристроил, пристрой и меня. Ну Алекс, мне это вот как надо! — Она чиркнула себя по шее. — Иначе, ей-богу, сопьюсь. Или еще что. И ты будешь виноват. Ну придумай. Как с этим отелем или с этими бандитами придумал.

— Мне нужно суперважное российское военное изобретение с тупиковым результатом, чтобы я мог его перекинуть матрасникам, а они бы затратили пару миллиардов тугриков и два-три года ничего бы не достигли.

— Где я тебе такое возьму?

— Очень просто, активно включись в тусовку генеральских детей. В Питере я на эту информацию могу выйти через пять-шесть рукопожатий, ты в Москве в такой тусовке выйдешь за два-три рукопожатия.

— У меня такая тусовка была в Бостоне со Стивом — и ничего не вышло.

— Тем более у тебя уже и опыт есть, — констатировал Алекс. — Ладно, с твоего разрешения займусь текущим шпионством, а то ЦРУ расстроится — зря мне жалованье платит. — И он потянулся за мобильником, лежащим где-то на полу в кармане джинсов, а потом вышел с ним на кухню, прикрыв за собой дверь.

Босс «Элиса» на звонок отозвался сразу, видимо, это был «горячий телефон».

— Я тот самый художник с теми шаржами, — представился Алекс. — Майор ранен и под наблюдением, нужный клиент тоже ранен, но ушел. Очень нужно встретиться с вами.

Аникеев не возражал, назначил встречу в Филевском парке через два часа.

Они встретились в парке недалеко от главного входа. Главного босса холдинга «Элис» сопровождали два охранника.

— Оружие есть? — вперед вышел тот, у кого было лицо поумнее.

— Конечно, — чиркнув молнией ветровки, Алекс показал засунутый за пояс «Глок».

— Пока отдай.

— Не, не, не, — Копылов чуть подался назад, руками показывая и первому и второму секьюрити не приближаться к нему ближе, чем на два метра.

— Нил, спокойно, — осадил Аникеев ретивого старшого.

Отельер с трудом узнал в грузном постаревшем олигархе того приятного господина, чье парадное фото рядом с Ельциным видел когда-то в кабинете Лавочкина.

— Ну здравствуй, карикатурист, меня тоже не подпустишь в свою безопасную зону.

Не зная, что ответить, Алекс лишь неловко передернул плечами. Они прошли по аллее в глубь парка к виднеющимся скамейкам. Нил подошел к сидевшей на скамеечке парочке и что-то им сказал, те послушно встали и поспешили прочь. В десяти метрах стояла другая скамейка, с которой мужик с банкой пива тоже был изгнан. Так охранники и расположились: Нил на скамейке впереди, другой — стоя по аллее позади.

— А продай талант, докажи, что ты это ты. — У Аникеева в руках была прозрачная папочка, он достал оттуда лист бумаги и ручку и протянул их Алексу. — А то у меня тот рисунок сгубился, копию хочу.

Тест был почти неподъемный, поди вспомни сейчас лик Скамейкина-Лавочкина, да и лицо Ельцина Копылов уже слегка подзабыл. Но не отступать же. Главное, композицию и свои издевательские надписи он помнил хорошо. В общем, две минуты — и копия прежней карикатуры была готова.

— Милое дело. — Аникеев засунул рисунок в папочку. — Я слушаю.

— Состоялась перестрелка, двое на двое, все четверо были ранены. Хороших спасли бронежилеты, один плохой в госпитале в коме, главный же Плохиш ушел.