Книга Четыре шага в бреду, страница 62 – Евгений Таганов

Кажется, еще никогда его организм и черепной винчестер не работали с такой бешеной активностью. Десятки самых разных тем, обрывочных деталей, отдельных разговоров бешено скакали в нем, даже не пытаясь выстроиться во что-то четкое и ясное. Зато было еще что-то поверх этого, десять — пятнадцать процентов какой-то иной энергии, что нельзя было назвать ни предчувствием, ни предвиденьем, ни прозорливостью, а скорее придумкой, вымыслом, фантазией, которые именно через свой бред рождали то самое никому не подконтрольное победительное копыловское действие, которое есть и будет.

Новый день начался с приятных новостей. Сначала у Алекса с Даниловной случился презабавнейший разговор. В перерыве между интимами она вдруг сказала:

— Я вот все думаю, почему ты на полиграфе не спросил о моем отношении к тебе: не обманываю, не предаю и так далее.

— А зачем? — слегка удивился он.

— Ты такими делами занимаешься — и тебе не интересно. Неужели так во мне уверен?

— Уверен — не уверен, что за детский сад. Неужели ты за десять лет нашего знакомства не заметила, что я все время живу в параллельной реальности. Не хочу жить в реальности, какая есть.

— В каком смысле? — совсем не понимала она.

— В том смысле, что мой выдуманный мир гораздо интересней и ярче того, что есть. Помнишь нашего Виталия Кузьмича по литературе, как он как-то классно сказал: только выдуманный мир делают Дон Кихота и Гамлета непобедимыми.

— Я же в десятом и одиннадцатом не с вами была. При мне он такое не говорил, я бы запомнила. А в русской литературе такие герои есть?

— Да. Он называл Евгения Онегина и Андрея Болконского.

— А Печорин или Базаров?

— Про них говорил, что они только эмбрионы героев. Недооформленные.

— А герои Достоевского?

— Они, говорил, достойны только всеобщего презрения, потому что полностью являются рабами собственных страстей.

— Ух ты, выводы делаешь совсем как Жорка.

— Ну мы же с ним из одного Инкубатора.

— Обожди, обожди! — остановила она его шаловливые ручки. — Полежи спокойно. Дай подумать. И ты считаешь, что весь мир будет тебе подыгрывать в эту твою параллельную реальность.

— Ну до сих пор так оно все и было.

— С ума сойти! Ты еще больше крейзи, чем я думала.

Он против этого совсем не возражал.

После завтрака позвонил Нил, подтвердил, что Аникеев уже стартовал из Шереметьево и сказал, что нашел подходящего метателя, но тот просит пять тысяч баксов, как быть?

— Ну конечно платить, — скомандовал Копылов. — Половину «зелени» сейчас, половину потом. Тогда что, мы с Вадимом стартуем? А ты на Юга давай.

— Как для тебя все просто, — с осуждающим удивлением в голосе отметил Нил.

— Не парься. Мяч на нашей стороне, — подбодрил его Алекс.

Не обошлось без комментарий от Даниловны.

— «Половину сейчас, половину потом», — передразнила она. — Опять, как всегда, убийство?

— Именно так, — радостно чмокнул он ее в щеку. — Обожаю, когда руки по локоть в крови.

— Когда вернешься?

— Сам бы хотел знать.

— Как я поняла, Веры в Питере нет. Может, мне с тобой поехать? Жорка на презентацию своей книги приглашал.

Ему понадобилась минута на размышление.

— Очень соблазнительно, но нет.

— Я как бы к Жорке приеду, не к тебе.

— Жорку сейчас в Питере две дамы делят: бывшая и новая, причем крикуши еще те. Оно тебе надо попадать под раздачу?