Книга Четыре шага в бреду, страница 97 – Евгений Таганов

— У меня непробиваемая защита есть! — Алекс прикрылся, схватив в охапку Лару.

— Пригни голову, я его по кумполу, по кумполу, — грозился младший князек.

Владик откуда-то извлек «мыльницу» и успел сделать два или три снимка.

— Кто вам только деньги платит, таким обормотам? — возмущалась довольная прилюдными «охапками» Лара.

Вся гостиная в «адресе» была усеяна стопками бумаги — работа по копированию на ксероксе документов шла полным ходом. «Моторола», обернутая в фольгу, безжизненно лежала на подоконнике. Жестом Стас указал Алексу включить глушилку.

— Похоже, охота на вас с Петром была самым невинным развлечением, как говорится, для души. Знаешь, чем на самом деле гестапо «Элиса» в основном занимается? Восстанавливают «Золото партии», почти в буквальном смысле. Те 17 тонн золота, что усохли не доезжая границы. В девяносто втором все они были вложены в приватизацию, теперь настало время собирать дивиденды назад, и жуткая грызня по какому курсу. А их уволенный Мюллер занялся личным прикарманиванием этого добра. Как тебе такое?

— Значит, чуйка — я правильно сказал — меня не подвела, — признался Алекс. — Подумал, что продажа Табуреткина с Аукциона может завершиться совсем не так как надо. Его не захотят ликвидировать, а наоборот, как ценного кадра поставят себе на службу. А оно нам надо? Вы не знаете, как называются те препараты в дурдоме, что превращают самых буйных в тихие овощи?

— О как! — восхитился Стас. — Думаешь, это менее преступно, чем ликвидация?

— А что тогда?

— Например, заставить его сдать свою команду. Без нее он полный ноль. Третий состав банды ему вряд ли удастся собрать — все будут знать, как его дважды выкинули из дела, а с неудачниками мало желающих работать, особенно в такой епархии.

Алекс, что называется, озадачился. Но название препарата тоже выведал.

Второй рейс «Волги» был на съемную квартиру Зои Михайловны Гущиной, она по телефону дала согласие отвезти в Тверь посылку для Веры. Здесь задержка была подольше, чем у капитана. Зоя Михайловна усадила его за чай с рогаликами и обрушила целое цунами вопросов касаемых Веры: хочет ли он в тайне ее возвращения, возможны ли между им и Верой дружеские отношения, а вообще, коль скоро он расстался с ней благодаря ничтожной эсэмэске, не присутствуют ли тут козни каких-то третьих сил.

Он же думал больше о пансионе для бывшей гражданской жены-невесты.

— Ну ты и кавалер, однако! — восхитилась Зоя. — Расшифруй сначала.

— Бывшая — не бывшая жена должна иметь достойное материальное обеспечение. По-моему, так. Но как известно, тургеневским девушкам России свойственно гордо от всяких подачек отказываться, стало быть, только вы можете ее на это уговорить.

— Ну а как это будет выглядеть, если она уже, как ты говоришь, вышла замуж за другого? Мотивировку имеешь, кроме благодарности за горячую прежнюю любовь?

— Три года она была железным щитом, за которым я мог укрываться от других подруг сколько угодно. Как плата за мое обучение. Всякое знание должно быть оплачено, иначе оно выглядит ничего не стоящим. Заодно можете намекнуть, что теперь она для меня тот эталон, который уже не могут превзойти никакие другие мадмуазели.

— Но раз ты все так хорошо понимаешь и ценишь, то не проще ли ее вернуть назад в стойло, как любит выражаться твой Петр Иваныч.