Книга Жизнь под прицелом, страница 7 – Sasha Han

— Мне показалось, что Денис Валерьевич с юга? — Закинула удочку я, вроде бы между делом, поправляя локон волос.

— Мне кажется, с Волгодонска, — ого, девочка гораздо внимательнее, чем можно было предположить вначале. Значит, слушает, запоминает.

И тут это чудо юдо вваливается в женский туалет. Дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену с глухим стуком, от которого мы обе вздрогнули — я это почувствовала, как вибрацию, которая прошла по телу снизу вверх. Наверное, подумал, что трансгендерные туалеты уже ввели. Да вроде же не собирались. Стоит, широко расставив ноги, руки в карманах, ухмыляется. Я, как бы смущаясь, говорю, опуская глаза:

— Так вроде это женский туалет… — Ух ты, блять, какая я скромная. Голос сделала тише, немного неуверенный.

Дальше следует пассаж в его репертуаре:

— А я в мужском не трахаюсь, — Голос грубый, с хрипотцой. Кстати, интересно — почему? И смотрит почему-то на меня. Прямо в глаза, не моргая, с этой наглой ухмылкой. А я, блять, трахаюсь нон-стоп в туалетах. Видимо, у меня на лбу написано. Он, наверное, думал — мы тут уже и трусы поснимали, его ждём, с распростёртыми объятиями.

А дальше вообще перлы:

— В рот или в жопу? — Вопрос прозвучал так буднично, будто он спрашивал, какой кофе я предпочитаю. Предложение, которое не даёт возможности свободного выбора. Классический ультиматум. Ну да ладно, надо уже оставлять их здесь, пока руки не начал распускать.

— А ты на стреме постой, если трахаться не будешь! — Кричит он мне в спину, когда я уже разворачиваюсь к двери. Голос громкий, резкий — от него хочется пригнуться. Ага, сейчас шнурки поглажу.

Вернулась к папику — ноги несли сами, каблуки отбивали быстрый ритм, в ушах ещё стоял этот голос. Села рядом, разгладила платье, взяла себя в руки. Он на меня посмотрел как-то с интересом. Брови приподнял, в глазах мелькнуло любопытство, смешанное с чем-то ещё — подозрением? Ревностью?

— What?! — Я иногда перехожу на английский — ну так, когда по-русски уже нет слов. И глазки у меня такие круглые и невинные. Изображаю полное непонимание, что могло произойти.

— А что вы там делали? — Уточнил Миша. Голос ровный, но я слышу напряжение в нём, как натянутую струну — ещё не рвётся, но вот-вот.

— Мы? — Показывая на себя, уточнила я. Пальцем ткнула в грудь, наклонила голову. Ого, наверное, нафантазировал уже себе. Было бы интересно даже узнать, что конкретно. Наверное, целую порнографическую сцену в голове прокрутил.

— Ну да, — Решил не спрыгивать с темы Миша. Смотрит прямо на меня, не отводя взгляда. Ждёт.

— Просил постоять на стреме, но я решила, что они сами справятся, — Я бываю пошлой. Улыбаюсь уголком рта, в голос вкладываю эту едва уловимую иронию. И Мише это нравится. Вижу, как напряжение спадает с его плеч, как губы растягиваются в усмешке. Он усмехнулся — коротко выдохнул носом, качнул головой.

* * *

А вот на следующий день… Я узнала, что попала! А надо было напрячься уже тогда в ресторане. Надо было видеть знаки, слышать намёки, чувствовать опасность. Но нет — расслабилась. Решила, что всё под контролем. Ну и дура.

К вечеру он почему-то спросил:

— Так что, Денис тебе совсем не понравился? — Голос нейтральный, но я чувствую подвох — он как холодок между лопатками, необъяснимый, но настоящий. Естественно, он видел, как я реагировала на его «базар», так сказать. Видел, как морщилась от его слов, как отворачивалась. У меня, пардон, таких никогда не было. Ну извините — Университет, все дела. Образованные мальчики, которые хотя бы могли поддержать разговор о Достоевском или квантовой физике.