Онлайн книга «Доктор Фальк и убийства под парусом»
|
— Чаго вы тут шумите, барышня! – поморщился хозяин дома. – Слышу я вас, слышу! Чаго за вопрос? — Вы были дома в воскресенье? — Когда? – еще сильнее прищурился старик, развернув к ней ухо. — В ВОСКРЕСЕНЬЕ! — Чаго вы кричите, барышня! В воскресенье? Это когда, значит… А, был. Я ж отсюды почти и не выхожу. Что воскресенье, что четверг… — Вы видели ближе к полудню ломового извозчика у соседней дачи? – не особо надеясь на удачу, спросила Лидия. — Да, много извозчиков было, много! Семья вот с дитятком переезжала… — Нет, это уже понедельник! – воскликнула Лидия. — А, понедельник… – задумался дед. – Да вы не стойте на крыльце-то, чаго-то я вас на улице держу. Заходите! Он посторонился, пропуская Лидию внутрь. Заходить ей не сильно хотелось – почему-то представилось, что внутри не убрано и пахнет по-стариковски. Но хозяин был прав – кричать на крыльце смысла не было. Дед, громко шаркая, проводил ее на кухню, где стояла печка, стол да пара стульев. — Чаго вам надоть? – еще раз спросил он, усадив гостью и поставив свечу на печь так, чтобы она немного разгоняла сумрак убогого жилища. — Вы видели в воскресенье у соседнего дома мужчину с сундуком, который ждал извозчика? – громко спросила Лидия. — Мужика-та? С сундуком… Можбыть, и видал? А как он выглядел? — Не знаю, – призналась девушка. – Знаю только, что с бородой. — С бородо-о-ой? – протянул дед, остановившись в дверном проеме. — Да, да, с большой черной бородой! — Хе! – внезапно крякнул дед. – Хе-хе-хе-хе-хе! Старик внезапно распрямился, разом став выше на голову, а то и больше. — А вот и неправда ваша! – сказал он совсем другим, молодым голосом. – Борода у меня была не черная! Глава двадцать седьмая Да, это был сам дьявол во плоти, но он был непобедимо очарователен. — Расскажите мне про него, – попросил Фальк. — Про фон Бека? – переспросил князь, все еще не глядя на собеседника. – Даже не знаю. Я бы послушал вас. Что вы о нем узнали? Как бы охарактеризовали? — Сложный вопрос, – ответил Василий Оттович. – Такое ощущение, что он неуловим. Я встретил стольких людей, которые знали его лично или слышали о нем, но никто так и не смог сообщить ничего конкретного. Кто он? Прожигатель жизни. Богатый наследник. Патрон искусств. Банкрот. Неудачливый актер. Таинственный автор якобы талантливых пьес. Нарушитель закона на карандаше у полиции. Жестокий шутник. Непредумышленный убийца. Похоже, он был одним из ваших ближайших друзей. Поэтому я и прошу вас рассказать о нем. — Не уверен, что Жан был кому-то другом по-настоящему, – медленно произнес Несвицкий. – Уж точно не мне. Знаете, иногда мне кажется, что он даже не человек, а скорее хладнокровная ящерица в костюме человека. Или пиявка. Да, пиявка даже лучше… — Оказывается, вы о нем не слишком высокого мнения, – удивленно констатировал Фальк. — И да и нет, – пожал плечами Константин Михайлович. – В деле, которому я отдал последние несколько лет, ему бы не было равных. Притворяться, выпытывать сведения, управлять другими людьми… Однако он бы не прошел по одному важному показателю – государство предпочитает, чтобы ему были верны. А понятие верности фон Беку не знакомо. Что вы хотите знать? — Давайте начнем с самого начала, с пансиона, – попросил Фальк. |