Онлайн книга «Фрейлина. Выбор»
|
Ноги в сапогах легко отсчитывали ступени. В задумчивости придерживая рукой плащ-крылатку, он ни на что не обращал внимания, погрузившись в мысли. Поэтому, поравнявшись уже с колоннадой, едва не споткнулся, услышав обращение к себе и резко остановился, оглядываясь. Молодой женский голос кокетливо интересовался: — Неужто и впрямь это вы, Константин Николаевич? Рада встрече необыкновенно… вы ведь помните меня? На пристани оставались матросы швартовочной команды, дежурила шлюпка с гребцами. По ступеням быстро спускался молодой офицер с тубусом для бумаг через плечо — посыльный из штаба на один из кораблей? Сквозь колоннаду на площади виднелись редкие прохожие — холодное время поздней осени не способствовало прогулкам. Костя быстро окинул взглядом стройную женскую фигурку, прячущуюся от ветра за одной из колонн. Вспомнил — да, он танцевал также и с ней на прошлом балу… кадриль, кажется. И странно бы не запомнить — лет двадцати шести, невысокий рост, соблазнительные формы. Но что действительно было незабываемо в… Амалии Сергеевне, вдове… так это сочетание светлого волоса и темных глаз, ресниц и бровей. Сейчас ее волосы почти полностью скрывал объемный капюшон, опушенный темным мехом. Плащ цвета темного вина прибило ветром к ногам, плотно прижав к ним и бархат платья заодно. — Как же — Амалия Сергеевна… Молодые люди обменялись приветствиями, кратко объяснив друг другу свое здесь присутствие. Женщина призналась, что совершает подобные прогулки каждый день, кокетливо обозначив причиной их пользу для цвета лица, с чем Костя сразу и согласился — щеки ее горели на ветру, добавляя лицу красок. — Каждый раз дохожу ровно до колоннады, некоторое время любуюсь окрестностями, потом — обратно. А вы, значит, с чертового места сейчас? — уточнила она. — Позвольте тогда проводить вас... отчего же оно чертово? — удивился Костя, приноравливаясь к женским шагам и стараясь идти в ногу. — Благодарю вас — с радостью позволяю. С интересной беседой польза прогулки удвоится, — довольно блеснул в его сторону карий глаз, — а отчего — чертово? Так общеизвестно же — при сильных грозах молнии непременно бьют в башню на Малаховом холме. А уж если непогоды затяжные или сухие грозы вдруг, то и светится ее верх все равно, как пламя адово — мертвенным светом. Костя не стал указывать на несоответствие понятий, только поинтересовался: — И как же объясняют такое явление? — Кто именно? — Мужчины, к примеру, — решил Костя быть терпеливым, а еще пришла в голову мысль… — А мужчины как раз ничего особенного в этом не видят, — разочарованно протянула вдова, — будто бы такие же мрачные огни нередко наблюдаемы на корабельных мачтах в теплых широтах… то ли до грозы, то ли после? — Огни святого Эльма… выглядят по-разному: как равномерное свечение, в виде отдельных мерцающих огоньков или же искрящихся факелов, действительно похожих на языки холодного пламени, — вспоминал Константин, — тогда все верно и бояться не стоит. Моряки считают их добрым предзнаменованием — это весть о том, что шторм идет на убыль и скоро закончится. Позвольте еще один вопрос, Амалия Сергеевна… — Слушаю вас внимательнейшим образом, Константин Николаевич, — почти пропела женщина, заставив взглянуть на себя пристальнее. Костя давно уже привык к женскому вниманию и обычно реагировал на него… никак, поскольку пользоваться им не собирался. Тон разговора поддерживал, даже флиртовал иногда, пускай и не особо умело — не старался, но это было не более чем вежливостью, привычкой подчиняться правилам общения, принятым в свете. Мягкий женский голос, в котором звучал откровенный флирт и даже призыв, и сейчас не тронул его. Голова была крепко занята другим… |