Книга Фрейлина. Путь домой, страница 38 – Тамара Шатохина

— В том-то и дело… я чувствовал себя странно, будто пребывая под гипнозом. Твоя Таис имеет странное влияние на меня… почти магическое. Что у вас с ней сейчас?

— Всю эту ночь я работал над тем, чтобы у нас появился второй… и такой же милый ребенок, — расстроенно прошептал Фредерик, пряча взгляд: — Чтобы ей было чем заняться, кроме предвидения.

— Провидения! Это разные вещи в конце концов!

— Чтобы не стало времени на то и другое!

— Ты чем-то расстроен?

— Мы повздорили… она провинилась и наказана.

— Как именно… и за что?

— За дело, Ваше величество. А как? Достаточно. Я буду просить о возвращении меня на службу в Штутгарт хотя бы до тех пор, пока она опять не понесет. А далее я опять в полном вашем распоряжении. Кажется, речь шла о посольстве во Франции?

— Иди... — дождавшись, когда племянник подойдет к двери, король применил излюбленный свой прием — неожиданность: — Мне доложили… я знаю в чем провинность твоей жены. Это Бад-Урах, не так ли?

Фредерик замер и обернулся, побледнев:

— И насколько широко разошлась новость… мне уже стоит писать прошение на развенчание? Она призналась сама, стояла на коленях и молила о прощении… опухла от слез. Так что скажете, Ваше величество — развод? — сжалось все внутри в страхе ожидания.

— Ты хочешь его? К вашему сыну питает слабость Ее высочество… до следующей твоей женитьбы он всяко будет присмотрен.

— Нет, не хочу. Таис небезнадежна и все еще интересна мне. Но и вы мне, как отец теперь — я обязательно прислушаюсь к вашему решению.

— Тогда иди и делай детей, — вздохнул король, — новость не разошлась, знаю лишь я, сынок. Ступай, вы ужасно расстроили меня. Она и ты тоже, — махнул он рукой, отходя к окну.

— Простите… — прикрыл за собой дверь Фредерик и обвел расстроенным взглядом помещение — оба в черном встали и опять похоже ожидали приглашения к королю. Склонились перед принцем в коротком поклоне, тот кивнул в ответ.

По паркету шаги раздавались гулко и нагло, но мужчина не сдерживал шаг. В груди как собралось комом, так и не отпускало. Расправив плечи, он быстро спускался по парадной лестнице… кивал кому-то и думал, вспоминал… Вспомнил наконец! И тихо чертыхнулся, растерянно обводя взглядом совсем недавно отвоеванное у пыльного плаца пространство Дворцовой площади… Бросилась в глаза Юбилейная колонна, установленная в честь 25-летия правления Вильгельма.

Свою карету обнаружил чуть в стороне от нее. Быстрее было подойти самому…

Дома сразу же увидел Таис, застав на кухне — та давала распоряжения по ужину. Спокойно обернулась к нему и так же спокойно поинтересовалась:

— Как вы относитесь к запеченной на углях речной рыбе?

— Прекрасно. Прошу вас в гостиную… кстати — она легко прослушивается. Дверь рассохлась.

— Мои люди не подслушивают.

— Могут случайно услышать не предназначенное для их ушей, а потом либо нечаянно проговориться об этом… либо сознаться под давлением.

— Кому это? — наконец взглянула на него жена.

— Вами по какой-то причине заинтересовались адепты Гёрреса. Есть такой мистик от католичества, к счастью, обосновавшийся не в Вюртемберге. Он весьма влиятелен, но, скорее всего, о нем вы не знаете.

— Иоганн Йозеф Гёррес… отчего же? Наслышана о нем от духовника Ольги Николаевны. Древний старик, живет в Мюнхене. А вот само учение помню смутно, — призналась Таис.