Книга Горячий сын моей подруги, страница 21 – Рэй Харт

Он опустил меня на песок.

Не на полотенце. Просто на песок — влажный, прохладный, зернистый. Лёг на меня сверху, раздвинул коленом бёдра. Вошёл снова.

— Теперь не сдерживайся, — сказал он. — Кричи. Молись. Зови наших греческих богов. Я хочу всё слышать.

Я кричала.

Я молилась — не богам, я молилась ему. Его силе, его молодости и страстной неутомимости.

Я звала его имя — громко, в голос, не стесняясь, что соседи, что рыбаки в море, что весь мир услышит, как девятнадцатилетний парень трахает тридцативосьмилетнюю женщину на греческом пляже.

Песок прилипал к моей спине, к ягодицам, к ногам. Я чувствовала каждую песчинку. Каждый камешек. Каждый толчок его бёдер.

Он кончил с громким стоном — животным, низким. Упал на меня, тяжело дыша. Я обняла его мокрыми, солёными, дрожащими руками.

— Всё море слышало, как мы любим друг друга, — он поцеловал меня в шею. — И звёзды. И луна.

Мы лежали на песке. Голые. Мокрые. Липкие от пота. И я чувствовала, как предательские слёзы брызнули из моих глаз, от его слов.

Он поднял голову. В лунном свете его глаза блестели — как тогда, в первый раз. Но взгляд был другим. Твёрдым. Взрослым.

— Уроки закончились, Марина. — Он провёл пальцем по моей ключице, собирая капельки воды. А потом, стёр мою слезу и слизнул её с пальца. — Теперь моя очередь учить тебя.

Я не ответила. Просто закрыла глаза.

Волны ласкали наши ноги. Луна плыла по небу. А я лежала в объятиях мальчика, который за три дня стал мужчиной — моим мужчиной. И думала, только об одном.

Что через неделю я уеду.

Мы не могли заснуть до рассвета.

Лежали на полотенце — я всё-таки расстелила его, потому что песок начал впиваться в спину. Он обнимал меня со спины, его дыхание грело затылок. Иногда он целовал меня в плечо — коротко, почти рассеянно. Как будто проверял, что я всё ещё здесь.

— Ты хочешь кофе? — спросил он, когда небо начало сереть.

— Хочу. Но боюсь, что твоя мама увидит нас вместе на рассвете. И будет задавать вопросы.

— А ты придумай что-нибудь. Я знаю, ты чертовски умная.

— Например?

— Скажи, что захотела встретить рассвет.

Я усмехнулась. Повернулась к нему лицом — придвинулась ближе, уткнулась носом в его шею.

— Ты становишься хитрым.

— Ты меня всему научила.

Мы вернулись в дом по очереди. Сначала я — тихо, как мышь, по лестнице, в свою комнату, в душ. Потом он — через десять минут, когда я уже включила воду и не услышала его возвращения.

Лариса проснулась в девять, чуть позднее чем обычно. Но утро началось как всегда — с кофе, с вопросами «как спалось», с планами на день.

— Сегодня поедем в Нафплио, — объявила она за завтраком. — Там крепость, старый город, очень вкусные морепродукты. Ты же не была там, Марин?

— Не была.

— Вот и отлично. Яннис повезёт нас. Платон, ты с нами?

Он сидел напротив меня — свежий, чистый, с мокрыми волосами. На нём была голубая рубашка — я такую раньше не видела. Он надел её для меня. Я это знала.

— Конечно, — сказал он. — Я покажу тёте Марине крепость.

«Тёте Марине».

Слово, которое раньше казалось ледяным компрессом, теперь звучало как «кодовый пароль». Как «никто ничего не знает. Играем дальше».

Я улыбнулась — вежливо, нейтрально.

— Было бы замечательно.

Под столом его нога снова нашла мою. Я погладила его в ответ — коротко, едва заметно.