Книга Год спустя, или снова вместе, страница 8 – Елена Архипова

Едва они вышли, Костя наконец отступил на шаг. Странно, но он тяжело дышал. Хотя почему же странно? Влада и сама чувствовала себя так, словно только что пробежала марафон. Легкие горели, руки подрагивали, а ноги отказывались её держать. — Ну ты и гад, Орчанский! — выдохнула, едва они остались вдвоем в кабине лифта. — Влада, может, уже объяснишь наконец, в чем суть твоей претензии? — он пожирал её губы жадным взглядом, но хорошо хоть рук не распускал, да и стоял сейчас, отступив на шаг. — В чем? — она пораженно на него посмотрела. — Костя, ты сейчас серьёзно?? — Более чем! — Зачем настраивать Славку? Зачем давать ему надежду? Зачем привлекать к твоим играм ещё и сына? Ненавижу тебя, Орчанский! Слышишь? Ненавижу! Лифт остановился на нужном Владе этаже, она выскочила из него с такой скоростью, словно за ней гналась целая стая голодных волков. — Влада, подожди! — услышала она голос бывшего мужа за спиной. — Да объясни ты толком, что произошло! Но ни ждать, ни объяснять она, конечно же, не стала. Быстро дошла до своего кабинета, порадовавшись тому, что ни с кем из сотрудников не столкнулась в коридоре, открыла его, влетела и захлопнула за собой дверь. Прислонилась к ней спиной и разрыдалась. — Гад! Какой же ты гад, Орчанский, — повторяла без остановки. Каково же было её удивление, когда вдруг почувствовала, что кто-то толкнул дверь, которую она подпирала спиной. Причем этот кто-то даже не удосужился постучаться, прежде чем войти. Так мог поступить только один-единственный человек. Константин Орчанский. Только вот его Влада совсем не хотела видеть, а потому, толкнув попой дверь обратно, захлопнула ту быстро и повернула защелку замка, но тут же услышала: — Влада, открой. Мы не договорили. И давай не будем устраивать шоу для наших сотрудников. Объясни хоть, что случилось! “Вот же гад!” — ругнулась про себя вновь, но надо признать, что в его словах был резон. И шоу устраивать не хотелось, да и поговорить им надо было. Влада вздохнула, щелкнула собачкой, открывая замок, и отошла от двери. Та тут же и с такой скоростью распахнулась, что не отступи женщина в сторону, то точно бы получила дверью в лоб. Бывший муж стремительно вошел в кабинет, захлопнул дверь, повернул защелку и только потом потребовал: — Рассказывай!

— Влада, хватит убегать! Рассказывай! Константин ворвался в её кабинет, хлопнув дверью так, что задрожали стекла в окнах. Он был взъерошен, словно бежал по лестницам, возвращаясь на её этаж, в глазах горело что-то странное, что-то нечитаемое — нечто среднее между яростью и отчаянием. Влада, боясь, что он увидит её слёзы, резко отвернулась и сделала вид, что просто снимает пальто и поправляет перед зеркалом макияж. — Ты вообще понимаешь, где находишься?! — прошипела она, бросая на бывшего мужа взгляд через зеркало. — Ты сама не оставила мне выбора! Зачем надо было убегать? Начала говорить, так уж договаривай! — он не стал подходить ближе, оглядел просторный кабинет, подошел к её столу, зачем-то обошел его… Влада, приведя себя в относительный порядок, наконец повернулась к бывшему мужу лицом и сейчас наблюдала за ним молча. А Константин опустился в её кресло, словно пробуя, удобное ли, откинулся на спинку, устроил руки на подлокотниках, а потом его внимание привлекли две фотографии, что стояли на её столе. Он наклонился вперед, всматриваясь в фото. Взял одну из рамок в руку, огладил большим пальцем изображение, его губы тронула печальная улыбка. Влада оторопела, наблюдая за бывшим мужем. Она знала, какое фото он сейчас рассматривает. На нем Славику был всего месяц. Совсем кроха. Она записывалась к фотографу и делала эти фото тайком от мужа. Это был подарок на первый месяц их сына. На фото Славик был в смешной вязаной шапочке и в таком же комбинезончике. Спал на животике, поджав под него ножки, и смешно подложив кулачок под щеку. На втором фото сыну было уже семь, сделано оно было первого сентября. Здесь он был в новой форме, с рюкзаком за спиной и с букетом гладиолусов. Куда же первоклашке — и без этих цветов? Серьёзный, ответственный. Уже школьник! У Влады всегда стояли на столе фотографии. Год тому назад их тоже было две. Эта, где Славка еще младенец, и их семейная, где они все трое счастливо хохочут, глядя в камеру. Все трое… Она была сделана всего за пару недель до того, как Влада узнала, что любимый муж ей изменяет. Не стесняясь сплетен, наплевав на свою и её репутацию, на своем рабочем месте. Буквально. Константин, не увидев их семейной фотографии, казалось, удивился, но промолчал. Вернул фото на место и поднял, наконец, взгляд на Владу, спросил: — Ну теперь ты готова рассказать мне, что случилось? И что это такое было перед лифтом? — Орчанский, ты серьёзно? — она смотрела на него недоверчиво. — Вполне, как видишь! — Константин вновь откинулся на спинку кресла так уверенно, будто это было его рабочее место. — Влада, у меня, да уверен, что и у тебя тоже, полно работы. Чем быстрее ты расскажешь мне суть своей претензии, тем быстрее я отвечу на твои вопросы и тем быстрее я отсюда уйду. Что ж, он прав. И Влада, глядя бывшему мужу в глаза и следя за его реакцией, произнесла: — Перестань настраивать Славика! — Против кого? — его брови удивленно взлетели вверх. — Против тебя? Я не настраиваю, да и зачем бы мне… Она не дала ему договорить, перебила: — На то, что мы снова сможем быть вместе! Одной семьей! Услышав эти слова, Константин сжал кулаки, челюсть напряглась, желваки заходили волнами по скулам.