Книга Право имею, страница 11 – Айлин Лин

Он поклонился и сел.

Пётр Ильич поднялся не сразу. Сначала аккуратно закрыл лежащую перед ним папку, выровнял её по краю стола и только потом встал, вышел из-за стола и, повернувшись так, чтобы его видели и Веригин, и зрители, заговорил:

— Ваше высокородие, сторона попечителя предлагает суду осторожность. Я же прошу суд обратить внимание на обстоятельства, в свете коих слово «осторожность» в устах противной стороны теряет смысл.

Пауза.

— Перед судом не вопрос о том, ошибся ли один врач. Перед судом — последовательность действий. Девицу двадцати лет сначала помещают в частную лечебницу. Затем незаконно добывают заключение второго врача. После персонал той же лечебницы, состоящий на жалованье у того же хозяина, даёт суду показания, не вполне сходящиеся с их же собственными записями в скорбном листе. Наконец, два независимых специалиста прямо говорят суду: признаков душевной болезни нет.

Он повернулся к столу попечителя так, чтобы видеть Горчакова.

— Всякий следующий шаг служил тому, чтобы лишить Александру Николаевну свободы и возможности защищать своё имущество.

Горчаков опасно прищурился. Пётр Ильич, не замечая его полного ненависти взгляда, продолжал:

— Принять предложение противной стороны — значит оставить за князем Горчаковым власть над личностью и имуществом молодой женщины, объявленной безумной при помощи подложного заключения и зависимых свидетелей. Сторона просительницы не просит суд оставить Александру Николаевну без всякого законного надзора над имуществом до совершеннолетия. Мы просим иное: устранить от сего надзора князя Горчакова, ибо обстоятельства дела не позволяют более считать его лицом, действующим в интересах просительницы.

Обведя взором притихший зал, добавил:

— Поэтому прошу суд: признать недоказанным душевное расстройство графини Оболенской и отменить попечение князя Горчакова над её личностью, отстранив его от распоряжения её имуществом. Также прошу воспретить князю Горчакову совершать какие-либо действия с бумагами, капиталами, домами и имениями просительницы без особого дозволения суда… Сторона просительницы поддерживает поданное ранее ходатайство в полном объёме.

Резко развернувшись, прошёл к столу и молча сел.

— Суд удаляется для постановления определения, — Веригин поднялся, и зал поднялся следом за ним. Вскоре дверь за председательствующим закрылась.

Зрители почти сразу же задвигались, начав шумно переговариваться.

— Долго ждать? — тихо спросила я Петра.

— Не думаю, что судье понадобится много времени, чтобы вынести решение, — также тихо ответил он.

Ждать пришлось действительно недолго. Дверь в глубине зала отворилась всего четверть часа спустя.

— Прошу садиться. Суд продолжает заседание.

Шум стих. Председательствующий взял лист и, не торопясь, прочёл:

— Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные доказательства и показания свидетелей, суд определил: признать недоказанным душевное расстройство графини Оболенской Александры Николаевны в той мере, которая могла бы служить законным основанием к сохранению над нею особого надзора и ограничению её личной свободы; попечение князя Горчакова Алексея Дмитриевича над личностью просительницы отменить немедленно.

Он перевернул лист.

— Отстранить князя Горчакова Алексея Дмитриевича от дальнейшего попечения над имуществом просительницы; вопрос о назначении иного попечителя до достижения просительницей совершеннолетия передать по принадлежности в дворянскую опеку. Впредь до сего произвести опись бумаг, доходов, имений и капиталов, принадлежащих просительнице, и воспретить князю Горчакову распоряжаться ими без особого дозволения суда.