Книга Право имею, страница 15 – Айлин Лин

Меня усадили за стол. Антон и Макар садиться отказались: «При службе, Александра Николаевна. Никак не положено».

Я произнесла короткий тост:

— За победу! За тех, кого с нами нет сегодня. И за всех, кто дожил до этого вечера.

Выпили молча. Мотя и Степанида смахнули слёзы.

— Сашенька, рассказывай, — попросила няня. — Жуть как интересно!

Часть вечера провели, уплетая вкусности и слушая мой рассказ, кое-что пришлось повторить несколько раз, настолько некоторые моменты понравились слушателям, они буквально смаковали каждую деталь.

— И что же теперь, Сашенька? — Мотя подалась вперёд.

— А теперь, — я посмотрела на каждого по очереди, — мы переедем в дом на Литейном.

В столовой стало тихо.

Мотя первая отмерла и решительно кивнула:

— Где ты, Сашенька, там и я. Уж само собою.

— И я, — тихо подхватила Дуняша.

Степанида молчала. Долго смотрела в чашку, водила пальцем по ручке. Я не торопила.

— Сашенька, — заговорила она наконец, не поднимая глаз. — Я с вами не поеду.

— Почему?

— Я останусь на Тринадцатой, — и посмотрела на меня. — Чертёжную контору надо вести. У нас договоры с заказчиками, которые пока застопорились из-за суда. У нас репутация за два месяца какая-никакая собралась. А на Литейном конторе места нет, сама понимаешь.

Я слушала, не перебивая, а в груди разливалось благодарное тепло.

— И ещё, — Степанида неловко поправила рукав. — Я думала над твоими словами и решила, что ты права. Буду учиться счетоводству. На курсы пойду, коли такие имеются. Али учителя найму. Буду вести книги при бюро как следует.

— Степанида Кузьминична, это лучшее, что вы могли сказать, — улыбнулась я, уже не сдерживаясь.

— Согласна, значит? — моргнула она растерянно.

— Да! Бюро так и будет находиться на Тринадцатой. Контора тоже останется на вашем имени. Учителя по счетоводству найдём. Илья Петрович наверняка знает подходящего человека.

Тут Фома Акимыч кашлянул в кулак.

— Барышня… А я тоже тут, э-э… На Тринадцатой с Кузьминичной останусь. За дровами смотреть, за двором. На Литейном свои сторожа, чай, найдутся. А тут я нужон. И привык я, нравится мне с новыми людьми знакомиться, — смущённо признался он, отведя взор.

— Фома Акимыч, — мягко позвала я, — никто вас силой на Литейный не потянет. Как решили, так и будет.

— Правда? — вскинул он глаза.

— Правда, — кивнула я и посмотрела на Антона: — Ты при них останешься.

— Как скажете, — коротко поклонился мужчина.

* * *

В пять утра мы все вернулись на Тринадцатую. Я, оказавшись у себя в комнате, прилегла, чтобы немного полежать и сама не заметила, как уснула.

Разбудили меня голоса на кухне. В окно уже светило солнце. Встав и одевшись, спустилась к своим.

После полудня мы вместе с Мотей и охраной отправились к Петру Ильичу.

Сначала я намылилась одна, но няня резко возразила:

— Прятки закончились, маскарад твой тоже. Сейчас ты незамужняя барышня, посему к поверенному одна не поедешь. Хоть он трижды Громов и четырежды надворный советник.

Я хотела поспорить, но под взглядом Матрёны Ильиничны благоразумно промолчала.

— Хорошо, — сдалась я. — Поедем вместе.

Мотя удовлетворённо кивнула и отправилась за тёплым платком.

Контора Петра Ильича располагалась в доходном доме недалеко от Невского. На двери висела аккуратная медная табличка: «П. И. Громовъ, присяжный повѣренный округа С.-Петербургской судебной палаты».