Книга Боевая академия: курс-на-падения, страница 25 – Надежда Мамаева

Затащила Кернира в самую глубину, уложила на бок (вдруг как очнется — тошнить от отравы начнет) и накидала сверху веток. Вышла этакая импровизация медведя в берлоге. А что — как раз весна на дворе. Очнется Кернир, точно бурый от спячки, взревет дурниной и пошатается прочь.

Главное, мне в этот момент быть отсюда подальше. Но это потом. А пока я постояла над Беглым, рассматривая это чудо природы. Даже в отключке, с закрытыми глазами, с разметавшимися по листьям темными волосами, он выглядел опасным. Ни разу не смазливый красавчик. Скорее только-только вошедший в полную силу, но не успевший заматереть зверь. Было все же, несмотря на некоторую неправильность, исключительно мужскую грубоватость черт в лице Кернира, что-то такое притягательное.

— Сладких снов, Беглый, — шепнула я. — Паралич к утру пройдет. Если нет… ну, извиняй.

И нырнула обратно в заросли, чтобы вернуться на свой истинный воровской путь, с которого меня так внезапно дернули.

Выйдя из кустов, одернула юбку, поправила ремень сумки, которая разбухла после всех выданных куратором бумаг, отцепила от волос застрявшую в них веточку и гордо и независимо двинулась дальше.

Миновала построечные, сушильни и уперлась в продовольственный склад, на двери которого висел внушительный амбарный замок и поверх — еще более впечатляющее заклинание.

То, что нужно! Место, которое выглядит неприступным, а значит, и охотников проникнуть в него будет в разы меньше. Это не какой-нибудь пыльный чердак, доступ к которому есть у любого вшивого адепта. И следовательно, дабы посидеть в таком укромном месте со своей девушкой, любуясь через слуховое окно звездным весенним небом и предаваясь утехам, парню нужно очередь из таких же романтиков занимать едва ли не по осени.

Потому что мест уединенных мало, а любви хотят все!

То ли дело продуктовый склад. Он одними своими дубовыми дверями и внушительным замком все мысли о возвышенном сводит на нет. Так что я ухмыльнулась, размяла пальцы и достала из баула отмычку.

Правда, взлом охранных чар заставил попотеть. Такое ощущение, что заклинание накладывал лично ректор и сберечь оно должно было не окорока от голодных магиков, а минимум королевский зад от армии наемников.

Зато замок открылся за пару ударов сердца. Я лишь подкинула на ладони отмычку, убирая ее на место. Вот почему все считают, что чем больше запор, тем он надежнее, когда все ровно с точностью до наоборот. Попробуй шпилькой попасть в игольное ушко. А в ухо волу? Второе всяко легче.

Впрочем, об этом я подумала, уже очутившись внутри и притворив за собой дверь.

Меня сразу же окружил сумрак. На крюках под потолком темнели ряды прошутто — целые свиные окорока, вяленые до рубиновой темноты, с белыми прожилками жира, от которых у любого слюни потекут. Рядом висели колбасы, тугие, натертые паприкой. Чесночный дух от них щипал ноздри так, что в животе аж заурчало.

Вдоль стены шли полки. На тех высились глиняные горшки с каймаком. Я заглянула в один, где золотистой корочкой спряталась нежная сливочная масса. М-м-м. Рядом теснились банки с айваром, мешки с сушеными сливами, связки лука и чеснока, пучки чабреца под самым потолком.

В углу стояли бочки с туршией, подле них — корчаги, от которых пахло квашеной капустой и укропом. А у самой дальней от входа стены — мешки с фасолью. Что ж… уютный кабинетик для работы. И главное — вкусный.