Книга Боевая академия: курс-на-падения, страница 62 – Надежда Мамаева

Память меж тем услужливо напомнила, что передо мной однокурсник и сидеть он предпочитал на третьем ряду по центру. Его преподаватель вчера даже спросил, поднимая с места… Радован Тутич! Да, точно, именно так его магистр и назвал!

— Кажется, ты забыла на парте перо, — с этими словами он протянул мне черный, очиненный, зачарованный самописец.

— Не мое, — сообщила я одногруппнику и добавила: — Но как предлог для разговора — сойдет. Тебе что-то от меня нужно?

— Я в тебе не ошибся, — не отвечая на мой вопрос, отозвался парень, поправляя очки, и добавил: — Ты, как посмотрю, девушка умная. И знания у тебя хорошие, насколько я успел понять.

Я мысленно усмехнулась: «Если пошли комплименты уму — значит, тебя как минимум хотят оставить в дураках». Впрочем, то ли Радован был не таким искушенным плутом, то ли посчитал, что честность — самый короткий путь к договору… И, собственно, пояснил, зачем ему я. А дело в том, что еще две седмицы назад группе были заданы расчеты — большие и много. Парень провозился над ними, выполнил большую часть, но вот над несколькими заданиями как ни бился — с места не сдвинулся.

Поэтому просил меня помочь с решением. Но делал это осторожно, чтобы не нарваться на осуждение однокурсников, которые считали новенькую выскочкой.

Что ж, Радован был хоть и не богат, но и не дурак. Правда, и не семи пядей во лбу — иначе мозгов хватило бы справиться со всем самостоятельно. Но раз он решился подойти ко мне — значит, учеба для него и вправду важна.

Скорее всего, поступление в академию для него — большая удача, и он старается изо всех сил. Магических, физических, умственных… Даже если те — не очень велики. И в отличие от богатеньких одногруппников, как те трое дверанутых, которые щеголяют в новеньких по фигуре мундирах с золотыми пуговичками, Радован решил меня не чураться и не принижать. Сметливый парень, в общем.

А двое разумных людей всегда смогут обставить свои дела к обоюдной выгоде. Так что сошлись на том, что я помогаю ему с решением, а он мне — с конспектом по «Основам тылового обеспечения», или попросту ОТО.

Кажется, однокурсник обрадовался, что так легко отделался. Мы условились, что встретимся в беседке у пруда, что в парке академии, сразу после ужина.

На этом и распрощались. Парень припустил к себе, а я медленно двинулась в сторону продуктового склада: стоило проверить, где мой серенький шпион плутал все это время.

Вот только сегодня, похоже, был такой день, когда ни один мой задуманный путь не заканчивался там, где я планировала. Все исключительно в том самом месте, что у оборотня сразу под хвостом.

Я отошла всего ничего и едва очутилась на аллее, как из пышного куста бузины услышала тихий голос, шепнувший: «Пс-с-с, Риса! Дело есть!».

Быстро оглянулась и нырнула в заросли — потому что так звать меня мог только тот, кто меня знал.

Ну и мудрая Горвига Вукич с ее двумя высшими образованиями, которыми восхищались адепты мужского полу

Куст бузины был коварен: ветки так и норовили выколоть глаз, зацепиться за волосы и выдрать клок — ну или хотя бы запихнуть молодые, еще только изумрудно-зеленые, мягкие, не знавшие зноя и сухости, а потому не успевшие огрубеть листья. Я нырнула в заросли и едва не врезалась лбом в поджидавшую меня там девчушку. Та стояла, улыбаясь от уха до уха щербатым ртом, какой бывает, когда молочные зубы решили, что они уже все, а коренные еще задумали посидеть чутка на дорожку.