Книга Академия проклятых: Кровь отверженных 2, страница 122 – Александра Ермакова

— Невинные сатанистами не станут! – горячо заявила я, но, наверное, больше себя в этом убеждала. – Они из рода людей, а значит самые страшные из живых созданий! И у людей принято делать выбор чаще всего в пользу себя, а не во спасение слабого. Так что не верю, что они были чистыми и светлыми. Даже если ими управлял Тёмный, они были к этому готовы! Они этому не сопротивлялись. И даже больше – поэтому собиралась убить животное!

— Так делают многие!

— Но не ради «принести в жертву сатане и закрепить ритуал, который может аукнуться большему количеству людей», – выпалила своё возмущение я. – Убийство ради пропитания… это я ещё могу понять, Грознич! И то, не уверена, что смогу лишить жизни, чтобы поесть! Я не росла в деревне или селе, где убивают животных, я – городской житель, и когда вижу несправедливость или вот такое мракобесие… моё сердце обливается кровью… это сильнее меня… сильнее здравомыслия, хоть убей!

— Это всего лишь ягнёнок, – устало вторил Грознич, явно не понимая моих терзаний.

— Но он тоже хочет жить… И если у меня был шанс его спасти, я это сделала, как бы глупо это не казалось со стороны. Кто его знает, может, именно он когда-нибудь кому-то жизнь спасёт в ответ, даже если ценой своей жизни…

На миг полуразрушенное здание окутала тишина.

— Может я спасла одного, а он многих…

Словно в подтверждение моим словам совсем рядом бекнул ягнёнок. Жался в углу помещения, переступая на тонких ножках и будто терзаясь в сомнениях идти к нам или нет. Но, видимо, страх остаться в одиночестве толкнул на шаг к нам.

Тихий шелест, порой цокот его копытц несколько секунд нарушал тишину на этаже.

— Не бойся, малыш, всё закончилось, – с нежностью муркнула я, оглаживая мягкую белую шерсть животного, когда он остановился возле меня. Доверчиво подставился под руку, а потом вообще лёг, как бы желая ощущать, что не одинок, и я рядом.

— А ещё у тебя удивительная способность, как у Белоснежки, притягивать всякую живность, – хмыкнул Шепс, чему-то улыбаясь.

— Не всякую, а только… одинокую, – начала с улыбкой, а закончила на грустной ноте. – Наверное, одиночество притягивает одиночество… – заключила тихо.

— Зато твоего «одиночества» у тебя скоро наберётся целая комната… И будет личный зоопарк, террариум, дендрарий!

Я вновь заулыбалась.

— Тогда вам всем будет счастье, потому что мистер Шайх меня точно выгонит!

— Пфф! – хохотнул Грознич. – Только не он! Мистер Шайх – тот, кто ближе и дороже отца, ведь наши родственники не отличаются любовью к своим. Мистер Шайх – из тех, кому можно доверить самые грязные и жуткие подробности о себе без страха быть обвинённым и осуждённым. Он – самый порядочный Проклятый в этом мире, и поверь, он единственный, кто действительно готов ценой своей жизни отстаивать каждого из адептов. Мистер Шайх – самый понимающий из Отверженных! Так что, он тебя не прогонит! Скорее отдаст под твои «тараканы» пустующую часть академии…

— Шутишь? – хмыкнула я, поворачивая голову в сторону Шепса.

— Почему бы и нет? – дёрнул плечом Грознич. – Всё равно пустует…

— Было бы круто! – протянула я мечтательно.

Как наяву увидела, что могла бы организовать в мрачных коридорах цветущее оформление. И пусть не в самой академии, но в пристройках – дом для живности, которая волей судьбы попала к нам… А за ними могли бы ухаживать все желающие. Это же… не только хорошо, но и полезно, ведь ничто так не делает человека человеком, как умение заботиться о других.