Книга Академия проклятых: Кровь отверженных 2, страница 132 – Александра Ермакова

— Ну что ж, – родственник то же мялся. – Я тебя увидел. Убедился, что жива. Здорова. Мне стало легче. Надеюсь, как найдёшь время, ко мне заглянешь… Так сказать, проведать, поболтать с любимым дядей, – давил на совесть, укрепляя догадку, что ему важно со мной поговорить. Вернее, он хочет узнать подробности выхода в Поле. И если бы не компания в лазарете, его бы ничего не остановило учинить допрос здесь и сейчас.

— Конечно, – опять насильно улыбнулась, чувствуя себя обязанной. Каким бы он не был, он мой дядя. И сейчас проявил чуткость и заботу, навестив… Других никто не пришёл навестить.

— Обещаю, как только меня выпишут, я к тебе сразу же зайду.

— Хорошо, милая, – дядя вновь ко мне подступил. Его объятия мне не нравились, но я позволила себя коротко обнять и чмокнуть в лоб. – Поправляйтесь быстрее, – кинул всем и никому конкретно родственник и ушёл, позволяя нам доубираться до конца.

Правда, ребята свои мысли по поводу моего дяди озвучили:

— Мутный… – брякнул Чайо.

— Уж прости, Лиса, но как-то мало заботой попахивает, – заключила колюче Изэлла.

— Я ему не верю! – свои пять копеек вставил Войр.

Они были единогласны в мнении, что дядя не так прост, как хотел казаться. И не так бескорыстен, как бы я не желала думать.

И всё же – он мой родственник, а не их!

— Родственников не выбирают, – сухо отрезала я. – Давайте не будем о нём. Я бы очень хотела проведать Грознича и Эйзу, – перевела тему в другое русло. – А ещё бы хотела узнать, что случилось после того, как я вырубилась и Тёмный хвостом атаковал Шепса…

Расстрельный, обвиняющий во всех смертных грехах взгляд Крома заставил спешно оправдаться:

— Войр, они сражались с нами. Конечно, меня волнует их самочувствие. И не просто «как там мой парень?», а как там Эйза и Грознич, которые для меня отныне, как брат и сестра. И которые сильнее остальных пострадали в бою…

— Эйза, – тихо поправил Кром, сбив с мысли.

— Что, Эйза? – уточнила я с упавшим сердцем.

— Грознич пострадал не больше нашего, – огорошил Войр, – а вот Эйза сильно. Только Шепс не пожелал её оставлять в одиночестве и жертвует свою кровь, чтобы быстрее восстановить регенерацию…

— Как? – сморгнула непонимающе. – Он сам… Но почему? – кидала короткие вопросы, пытаясь более чётко сформулировать рваную мысль. – Наверное, переживает из-за того, что она его защитила, – по обычаю, сама спросила, сама ответила.

— Возможно, – кивнул Войр. – А может что-то больше…

— Ты о чём? – слегка озадачилась я новой репликой оборотня.

— Сама поймёшь, если не слепая дурочка.

— Кром, прекрати говорить загадками! А вы чего улыбаетесь?! – надоело это странное общение в одни ворота. Я себя и так непрошибаемой дурой ощущала. И это не нравилось. Категорично!

Да и остальные хороши, ухмылялись загадочно.

— Вы все знаете что-то, чего не знаю я? – осенило меня. – Ау! Я думала мы семья… – возмущённо выдохнула.

— Семья, – хмыкнул Чайо, уперев руки в боки, – но только мы вот такая семья с придурью, в которой обязательно нужно, чтобы кто-то выделялся этой самой дурью…

Я негодующе мотнула головой.

— Ничего смешного не вижу! И я не… дура! Хотя вы упорно на этом настаиваете! – ворчливо подытожила. – Вы как хотите, а я хочу навестить наших!

— Но нам нельзя покидать лазарет.

— Если никто не узнает, никто и не наругает, – пожала плечами я. – Тем более, – опять окинула всех взглядом, – вы же слышали, что сказал Венециан: «Мы лечим друг друга, делясь силой». А Грознич один… себя растрачивает на Эйзу. Понятно, так бы каждый из нас поступил, – на миг умолкла, получив скептические взгляды остальных, словно говорила нечто, что их, мягко говоря, заставило задуматься. – Не смотрите на меня так, будто я секрет рассекретила. Сделали бы! – настаивала, не услышав по-существу ни одного возражения от ребят. – Кровь из носа! Вы только для вида нелюдимые и заносчивые, на остальных плюёте с презрением и важности себе набиваете. А на самом деле – вы лучшие! – говорила больше сердцем, потому что не готовилась к признанию… вот и выходило рвано, путано, зато как чувствах и видела… – Поэтому вы рискуете собой. Поэтому ни другие, а вы идёте каждый раз в Поле, зная, что это может быть ваш последних выход. И сражаетесь так, что я… беззаветно гордая, что теперь одна из вас. Что с вами вместе! Что даже если меня будут с пеной у рта убеждать в вашей злой сущности, не поверю. Теперь я вас видела… настоящих. Теперь уже я знаю вас как никто, ведь ничто так не сродняет как пролитая за одну идею кровь…