Книга Академия проклятых: Кровь отверженных 2, страница 59 – Александра Ермакова

— А Кром и ты?

Грознич опять помолчал:

— Наши семьи враждуют давным-давно.

— Но что вы не поделили?

— Причиной вражды всегда становились… женщины, – ошарашил новостью Шепс. – Это такое же проклятие как проклятье отверженных, – процедил сквозь зубы, явно недовольный, что приходилось в этом признаваться. – Не знаю, почему так выходит, но раз за разом, век от века… кто-то из наших семей обязательно делит любовь. Упыри и оборотни, словно нарочно сталкиваются, а в такой ситуации кто-то всегда останется отвергнутым. То оборотень, то упырь… Поэтому наша неприязнь крепчает и продлевается. Так что теперь ты понимаешь, почему ни он, ни я не обрадовались, когда в наших жизнях появилась ты. Только я тебя увидел, сразу понял, что проклятие наших с Войром семей и нас настигнет. Но я никак не ожидал, что в нашем случае природа и Луна уже решила всё за всех.

— Да уж, – сглотнула пересохшим горлом я, – какие-то шекспировские страсти, – глупо добавила, с горечью погружаясь в неутешительные мысли. – А у вас, упырей, бывает, как у оборотней? Отражение истинных? – с надеждой уточнила.

— Никогда ничего подобного не случалось. Мы, в отличие от перекидышей, хладнокровные! Нам крайне сложно разбудить в себе жизнь. Позволить инстинктам взять над разумом вверх. Тем более, прикипеть кому-то душой. Так что, нет! Никогда ни в ком не отражался ни один упырь. Для нас гораздо важнее жизнь в человеке, чем какая-то химия крови.

— Вы что… не умеете искренне любить? – самой стало не по себе от этой жуткой мысли, даже споткнулась, еле поспевая за шагом Грознича.

— Это не так, – категорично мотнул головой Шепс. – Но чувствуем и желаем иначе. Пойми, мы не мёртвые! Мы… иные!

— Но как же мы?.. – снова запнулась на мысли я.

— А что «мы»? – резко остановился Грознич и пристально уставился на меня.

— Ну, – замялась я, – что между нами?

— Между нами – ваша связь с Войром, твоя упрямость и моё желание слегка досадить оборотню.

— Но мы… нам ведь нет резона враждовать? У нас нет причин… – закончила неуверенно я ни то вопросом, ни то робким утверждением.

— Нет!

— И ненавидеть нам друг друга не за что.

— Нет. По крайней мере, пока, – добавил холодно Шепс, но с более мягкой интонацией. Секунду помолчал, а потом потянул за собой, побуждая идти: – Тебе нужно перестать строить иллюзии насчёт всех. Насчёт мира и дружбы: бескорыстности и сердечности Проклятых. Мы все сложные! Мы все чего-то хотим, как бы не утверждали обратное. Мы злее, упрямее и… не умеем прощать. Во всём виновата кровь отверженных. Мы не совсем люди, а потому чувствуем сильнее, воспринимаем глубже… и переживаем острее. Мы боремся не только с миром, не только друг с другом, не только со своими семьями, но и с собой! И борьба с собой – самая сложная и изнурительная! Она происходит каждый день! Разве ты её не замечала? Ты же, как мы, – прищурился Шепс, метнув косой взгляд.

— Да как-то занята выживанием больше, – виновато пожевала оправдание я. – Но враждебность мира, окружения замечала всегда. Мне это казалось несправедливым. Поначалу. А потом к этому привыкла, – дёрнула плечом. – Теперь воспринимаю как данность, но, по-прежнему, пытаюсь понять, почему? Наверное, я неисправимая дура, но мне хочется знать причины. И хочется верить, что когда-нибудь сплошное невезение закончится…