Книга Царица острова Кабос, страница 60 – СИрения

— Отец! — выдохнул Ариэль. — В порту… жрецы… римский корабль… они откроют ворота!

Эней не задавал лишних вопросов. Он взглянул на сына, на бледное, но решительное лицо Кассии, и кивнул.

— Я знаю. Флавия все рассказала, — он вышел в коридор и отдал несколько тихих, четких приказов дежурному офицеру. — Твой метательный аппарат, сын. Он собран?

Ариэль замер от неожиданности.

— Только модель… в мастерской…

— Не модель, — перебил его Эней. — Ты говорил о большом, боевом. Можно ли его использовать сейчас?

Понимание вспыхнуло в глазах Ариэля.

— Да! Он на западной стене, у старой сигнальной башни. Я… я тестировал его втайне.

Впервые за долгие годы Эней смотрел на сына не как на мечтателя, а как на соратника.

— Беги туда. Используй его. Не дай «Орлу» войти в гавань, — затем он повернулся к Кассии. — Девушка, иди к Флавии. Она во внутреннем дворе, организует оборону дворца. Вы будете полезнее там.

И они побежали. Ариэль — к своей башне, к машине, созданной для звезд, но вынужденной служить войне. Кассия — к Флавии, чтобы вместе отстаивать мир, который она успела полюбить.

Западная стена. Сюда долетали лишь отголоски суеты из порта. Ариэль с двумя верными стражниками, которых он когда-то деликатно обучал основам механики, лихорадочно готовил аппарат к стрельбе. Это была громоздкая конструкция из упругих стволов кипариса, скрученных бычьими жилами и тросов. Вместо каменных ядер он приказал принести глиняные чаны с густой, липкой смесью смолы, нефти и серы. Внизу, в гавани, послышался скрежет механизмов. Массивные створки ворот медленно поползли внутрь. Темный силуэт «Орла» начал входить в проем.

Рычаг был отжат. Деревянная плечевая система с грохотом рванулась вперед. Глиняный чан, шипя и оставляя в воздухе черный шлейф дыма, описал в небе зловещую дугу и разбился о палубу римского судна прямо у основания мачты. Мгновение — и яркое, жадное пламя взметнулось к небу, цепляясь за пропитанные смолой канаты и паруса.

Крики ужаса и команды на латыни донеслись с корабля. Пламя освещало воду и лица предателей на причале, застывшие в окаменевшем ужасе. Первая атака была отбита. «Орел» превратился в пылающий факел, преграждающий вход в гавань для других возможных судов.

Тем временем в порту завязался настоящий бой. Эней, возглавляя ядро своей личной стражи, врезался в отряд римских легионеров, успевших высадиться до пожара. Звон мечей, крики, хрипы — все смешалось в оглушительную какофонию. Эней сражался с яростью молодости, его седина в этот миг была не признаком старости, а сединой льва, защищающего свое логово. И тут он увидел его. Ариэль, вооруженный лишь своим кинжалом и окровавленным рычагом от машины, пробивался сквозь толпу к нему. Какой-то легионер занес над принцем гладиус. Эней рыком отвлек внимание врага, приняв удар на свой щит, и ответил молниеносным выпадом, свалив римлянина на землю.

Они оказались спина к спине, отец и сын, в самом сердце хаоса.

— Неплохо для мечтателя! — прокричал Эней, отбивая очередной удар.

— Находиться здесь — не моя мечта! — парировал Ариэль, уворачиваясь от копья. — Но я научусь!

Они сражались как единое целое, закрывая друг другу спины. В этот миг все старые споры и непонимание сгорели в горниле общей битвы.

Во внутреннем дворе дворца царила иная, но не менее напряженная атмосфера. Флавия отдавала распоряжения слугам и немногим оставшимся стражникам. Она организовала цепь передачи воды на случай пожара, указала, где разместить раненых, ее голос был спокоен и властен. Кассия, оказавшись рядом, без лишних слов взяла на себя организацию перевязочного пункта, используя свои познания в медицине. Именно в этот момент из главного входа ворвалась группа римлян во главе с Луцием. Его безупречная тога была сброшена, на нем был кольчужный доспех, а в руке — короткий меч. Его глаза выискивали в толчее одну-единственную цель — Флавию.