Книга Я связана с твоей судьбой, страница 22 – Юлия Арниева

Всадники становились всё ближе. Я различала уже силуэты людей в седлах, блеск оружия. Время для разговоров закончилось.

Я развернулась и бросилась бежать к чаще. За спиной раздался крик Эйлы – должно быть, сигнал преследователям. Потом заржали лошади, застучали копыта по земле.

Я бежала, как никогда в жизни. Страх придавал сил, отчаяние – скорости. Ветки хлестали по лицу, оставляя болезненные царапины. Корни подставляли подножки, но я перепрыгивала через них, проскальзывала мимо, продиралась сквозь колючий подлесок.

Лес становился гуще, и я молилась всем богам, чтобы всадники не смогли следовать за мной на лошадях между тесно растущими деревьями.

Вдруг впереди зашумела вода – широкая быстрая река преградила мне путь. Тёмная вода стремительно неслась между каменистыми берегами, пенясь на порогах. Не раздумывая, я бросилась в поток.

Ледяная вода ударила, как кнут. Течение мгновенно сбило с ног, потащило вниз по реке. Я захлебнулась, но вынырнула, отчаянно борясь с потоком. А мокрое платье стало тяжёлым, как кольчуга, и тянуло ко дну.

Каким-то чудом мне удалось встать на ноги. Вода доходила до груди, каждый шаг против течения давался с нечеловеческим трудом. Но я упрямо двигалась вверх по реке, надеясь смыть свой след.

Руки онемели от холода, ноги скользили на мокрых камнях. Несколько раз я падала, хватая ртом воды, но снова поднималась и шла дальше.

Наконец, я увидела спасение – в берегу чернела расщелина, вход в пещеру, почти незаметный, прикрытый выступающими камнями и свисающими корнями. Собрав последние силы, я доплыла до берега и нырнула в прохладную темноту.

Пещера оказалась неглубокой, но с узким входом. И стоило мне только забиться в самый дальний угол и замереть, стараясь не дышать, как снаружи послышались голоса, лай собак, всплески воды.

Они искали меня, прочёсывали берег. Чей-то голос прокричал совсем рядом с пещерой, и я зажала рот рукой, боясь, что стук моего сердца выдаст меня.

Постепенно звуки стали удаляться. Поиски переместились дальше вверх по течению. Я осталась одна в каменной тишине, дрожа от холода и злости.

Мокрая одежда липла к телу, волосы свисали противными мокрыми прядями. Но я была жива. Преданная единственным человеком, которому доверяла, загнанная в каменную нору, как зверь, но всё-таки живая.

Ночь в пещере тянулась мучительно долго. Каждая минута казалась часом, каждый час – вечностью. Я сидела, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и дрожала – то ли от промозглого сырого холода, то ли от нервного напряжения.

Сон не шёл. Каждый звук снаружи заставлял замирать и напрягать слух. То мне слышался далёкий лай собак – и сердце подскакивало к горлу. То казалось, что где-то переговариваются мужские голоса – и я готова была зажать рот рукой, чтобы не выдать себя дыханием. Шорох листвы под ветром превращался в шаги преследователей, плеск воды – во всплески от переправляющихся вброд лошадей.

Но постепенно лес успокаивался. Звуки поисков удалялись, растворялись в ночной тишине. Заговорщики и их псы прочёсывали местность всё дальше от реки, а бурный поток надёжно смыл мой след. Я позволила себе немного расслабиться, но сон всё равно не приходил.

Мысли метались, как птицы в клетке. Эйла… Как я могла так ошибиться в ней? Как могла не заметить лжи в её глазах, предательства в каждом жесте? Девушка, которая служила мне ещё в родном замке, которая знала мои детские страхи и девичьи секреты, которая единственная сопровождала меня в этот ненавистный брак – и она оказалась врагом. Хуже, чем врагом – предательницей.