Книга Я не была твоим врагом, страница 64 – Юлия Арниева

— Это их работа, они следят за своим оружием лучше, чем за собой, – хмыкнул мужчина, но не стал отдёргивать голову, когда я прикоснулась к его ране.

— Нда… я заметила, – с тихим смешком ответила, осторожно промывая уже подсохший порез.

— У тебя тоже рана, – проговорил муж, взглядом показав на разодранную ладонь.

— Всего лишь ссадина.

— Обработай, – приказал Алан. Вдруг поймав меня за руку, он перевернул мою ладонь внутренней стороной, внимательно осмотрел царапины, забрал у меня бутылёк с настойкой и вылил на рану несколько капель.

— Спасибо, – поблагодарила, торопливо поднимаясь на ноги, и, смущённо отвернувшись, направилась к Рыжей за одеждой.

— Завтракаем и уезжаем. До наступления ночи нам надо успеть дойти до врат.

— Хорошо, – произнесла и, подхватив одежду, поспешила к орешнику.

* * *

Я задал слишком бешеный темп, который под силу только мужчине, но иначе было нельзя. За посланными по нашему следу наемниками придут другие. Их может стать больше, а перед слиянием под сводом Нисан мне запрещено использовать силу. Но моя жена ни разу не попросила остановиться, не сбавила темпа и старалась не отставать от меня.

Я знал, что Таллия Девон – умелый воин, безудержный боец, который не знает страха. Но моя жена… она не взяла с собой в дорогу свой кинжал, не попросила вернуть ей арбалет. Зато она беспокоилась о пропитании, удобстве сна и запасной одежде. Моя жена, поклявшаяся убить меня и извести весь род Гэйров, искренне переживала за меня, пока я разбирался с наёмниками, а после чистила царапину на моём лбу, не обращая внимания на свою более глубокую рану на ладони.

Её слова о потере памяти многое объясняют: и её иное поведение, и необычные слова, и отсутствие ненависти в глазах, когда она видит магию. Однако меня не отпускали мысли, что моя жена – не Таллия Девон, и что всё происходящее – давно подготовленный заговор. Бросив задумчивый взгляд на покачивающуюся в седле девушку, видя, как судорожно она сжала руки, вцепившись в поводья, как её лицо исказилось от боли, челюсть стиснута, а взор, обращённый вдаль, упрям, я не сдержался и едва слышно прошептал:

— Wien sidd dir meng couragéiert Haartnäckege?

— Что? – вздрогнув, Таллия с недоумением на меня посмотрела и чуть придержала вырвавшуюся вперёд Рыжую.

— Давай сделаем привал, лошадям нужен отдых…

— «Кто ты, моя отважная упрямица», – наверное, в сотый раз мысленно повторила слова Алана, украдкой бросая задумчивые взгляды на мужчину, который занялся костром. Вопрос, сказанный на том же языке, что Бойд и Алан говорили в день нашей свадьбы, не требовал ответа. Но всё же он не давал мне покоя, слишком многое в нём прозвучало, кардинально меняя моё мнение о мужчине, по воле случая ставшим мне мужем…

— Что должно произойти под сводом Нисан? – спросила, не выдержав затянувшегося молчания. Я, найдя удобный, покрытый мхом валун, по возможности с удобством на нём устроилась и пыталась размять затёкшие мышцы плеч.

— Наша первая брачная ночь, – произнёс Алан, вперившись в меня пронзительным взглядом, он неторопливо поднялся и, выдержав небольшую паузу, будто сомневаясь, всё же заговорил, – Таллия Девон – носитель древней крови, её мать из рода Этонов, их сила уникальна, она подстраивается под дар мужчины, с кем она проведёт первую ночь. В нашей стране одарённых Эстархи осталось немного, Таллия Девон сможет родить мне сына с даром огня. Но церковники Илантры в своём маниакальном желании уничтожить дар, ввели закон, и все их девушки проходили унизительную процедуру.