Книга Я стану твоим щитом, страница 66 – Юлия Арниева

— Отвернитесь! – отрывисто приказав, я с трудом поборола желание вновь наброситься на мужа и осторожно поднялась. Нетта тотчас подхватила грязное одеяло с подстилки, на которой я лежала, и, прикрыв меня им, с презрением прошипела:

— Малет вас накажет.

— Твой бог давно умер, – расхохотался один из стражей, но вдруг резко замолк и встревоженно заозирался.

Отвечать ему Нетта не стала. Едва слышно сокрушаясь, она наблюдала за моими неловкими потугами сменить наряд, который, как это ни странно, оказался мне впору. Спустя минут двадцать я все же справилась с непосильным делом, невольно удивляясь отсутствию боли в затылке, куда пришелся удар, о чем я тотчас спросила у Нетты.

— Тот лысый, что у костра сидит, в вас синюю молнию бросил, вы и упали. Я думала, все, померла моя госпожа, но лорд сказал, что вы очнетесь.

— Вот как, разве епископ не противник всем одаренным? – задумчиво протянула, взглядом разыскивая лысого, о котором сказала горничная.

— Не знаю, леди Эйрин, да только как мы сюда прибыли, лорд приказал вокруг лагеря что-то поставить. А тот, что со шрамом над бровью и без зубов, над камнями этими постоял, и все тотчас свое оружие побросали.

— Странно… – рассеянно пробормотала, опускаясь на вонючую дерюгу, и прикрыв глаза, потянулась к ворону.

На этот раз видения ворона были из прошлого, оттого смазанные и обрывистые. Вот он набрасывается на Киана, тот, не понимая, кричит на него. Но птица была терпелива, раз за разом кидалась на Его Высочество, пока тот не прекратил свой бег. Картинка леса и горы, и снова Киан в окружении незнакомых мне воинов, но, кажется, они ему были рады. Вновь рывок – и Дуга несут на носилках… видения резко оборвались, а до меня донесся злорадный хохот.

— Госпожа, они опять в ворона камнем кинули, – торопливо прошептала Нетта, взглядом показав на двух мужчин.

— Он в порядке?

— Да, улетел, – коротко ответила горничная, подав мне кружку с отваром.

— Дуг жив, я видела, что его несли на носилках, – едва слышно прошептала, прежде настороженно осмотревшись, зная, что Нетта неравнодушна к этому хмурому мужчине. Хоть она и не подавала виду, но было заметно, что девушка волнуется.

— Он с Его… – осеклась горничная, не решившись продолжить, но мне этого и не требовалось – ясно о ком упомянула девушка – и я, покачав головой, тихо произнесла:

— Не знаю.

Остаток дня прошел в странном оцепенении. Я судорожно думала, как выбраться из плена и помочь Киану. Нетта, как всегда в период волнения, занялась шитьем, небольшой лоскут серой ткани и крохотные моточки ниток с иглой она неизменно носила в нагрудном кармане. Воины Ленокса и он сам что-то обсуждали, до нас доносились лишь обрывки фраз, из которых было сложно понять суть их беседы. Время от времени от импровизированного стола, заставленного в большей степени кувшинами и бутылками, доносились хохот и ругательства.

С наступлением сумерек нам подали скромный ужин, состоящий из постной похлебки и куска черствого хлеба, а после, бросив к ногам шерстяное одеяло, пропахшее потом и какой-то кислятиной, нам велели укладываться спать, намекнув Нетте, что были бы не прочь согреть девушку этой холодной ночью.

Рыкнув на наглеца и отпихнув от себя подальше вонючую дерюгу, опасаясь, как бы не нацеплять на себя насекомых, я и Нетта, прижавшись друг к другу и кутаясь в меховую накидку Его Высочества, не отводили взгляд от костра и людей, пока сон все же нас не сморил…