Книга С Новым годом!, страница 46 – Арина Рекк

Я, будто с плеч сняли десятитонный груз, счастливо улыбнулась, стараясь, чтобы губы не кривились от с трудом сдерживаемых слез облегчения. Князь улыбнулся мне в ответ, и его взгляд отражал мои чувства, но по-мужски более сдержанные.

Но вот момент слабости прошел, и мы вновь стали собраны и серьезны.

В ванной я умылась ледяной водой, поправила одежду, благо, крепко уснув, во сне даже не ворочалась, так что она почти не помялась. Торопливо приведя себя в порядок и заплетя косу, превратив воронье гнездо на голове в подобие прически, вышла в зал.

Посмотрев на часы, с ужасом осознала, что проспала больше двенадцати часов и время уже перевалило за полдень!

Князь Вард стоял у окна, до побелевших костяшек сцепив руки за спиной. И это было единственное, что выдавало охватившее его напряжение. Плечи были расслаблены, а взгляд лениво скользил по редким прохожим, которые все так же, как бы невзначай прогуливались мимо дома. Учитывая, что дом стоял на отшибе, их прогулки выглядели ужасно нелепо.

Когда послышался отдаленный лай ездовых собак, сердце замерло, чтобы тут же зайтись в каком-то сумасшедшем ритме. Первым делом в поле моего зрения показались собаки размером с хорошего пони, потом позолоченный нос императорских закрытых саней, а затем и сами сани.

Следом, прямо за ними, подъехали еще одни, к счастью, тоже закрытые, но грубые деревянные и с решетками на окнах вместо стекол. Князь хмыкнул, казалось, одобрительно. Я удивленно покосилась на него.

— Боятся, — пояснил он свою реакцию, кивая на сани для заключенных. Я в ответ только кивнула.

Императорский лакей, завернутый в меховой тулуп, спрыгнул с задней ступеньки, торопливо стянул теплые перчатки, шарф, которым было замотано лицо и прозрачную маску, защищающую глаза от ветра. Обошел сверкавшую на солнце золотом карету и открыл дверь, кланяясь при этом так низко, насколько позволяла теплая одежда.

Но я смотрела на другого «лакея», мрачного охранника, который менее почтительно распахнул дверь кареты с решеткой на окнах. И наконец я увидела Аарона.

Он вышел, глубоко вдохнул свежий воздух и огляделся. Я заставила себя стоять смирно и не дергаться, так как понимала — скорее всего нас уже изучают. Но все мое внимание сосредоточилось на изможденном лице с синими глазами. Его слабо подтолкнули, скорее намекая, чем приказывая двигаться, и он сделал первый шаг к дому. Потом еще один. И тут я увидела, что он хромает на правую ногу. Едва заметно, но хромает!

Я старалась, чтобы ни единый мускул на моем лице не дрогнул, не дать волю панически мечущимся в черепной коробке мыслям. Но глазами я намертво впилась в Аарона, отмечая и болезненный вид, и неестественную худобу, заметную даже через тулуп, и гребаную хромоту. Зная скорость и странность его регенерации, я могла только догадываться, через что ему пришлось пройти. Ведь даже при лечении открытой раны на груди, он не потерял в весе, по крайней мере чтобы это было заметно глазу.

Но при этом Аарон выглядел… спокойно, даже, можно сказать, скучающее. На лице читалась легкая досада. Будто он уже знал, чем закончатся переговоры, и не видел смысла в показательном сопровождении «заключенного».

Посмотрев на князя, я не увидела ни единой эмоции на породистом лице.

Время растянулось как резиновое и, казалось, прошла целая вечность до того, как раздался громкий стук в дверь. От разорвавшего тишину резкого звука я едва заметно вздрогнула. Но кроме меня никто в комнате даже не пошевелился.