Книга Изнанка, страница 22 – Арина Рекк

Услышав подобный бред, не сдержал усмешку, глядя на то, как Тоня открывает рот, чтобы просветить умника, что астральная проекция человека не может существовать в физическом мире, и решение планеты — куска камня, по сути — никак не влияет на законы физики и биологии.

К моему величайшему сожалению, она промолчала и только крепко в тот момент задумалась. Спросить, о чем именно, времени не нашлось, потому что нужно было паковать вещи. Снова, блядь*.

(*подробнее в романе «Дом напротив»)

И вот за полтора года семейной жизни их накопилось неожиданно больше, чем за всю предыдущую холостяцкую, так что было не до разговоров. Тоня собиралась, будто мы переезжаем в другую страну и у нас не будет круглосуточного доступа в наш дом. Хотя первое время его на самом деле не будет, потому что открыть портал в наш мир еще надо суметь. И самое отстойное во всем этом, что нам с Тоней придется учиться всему у Рэва, которого последние дни вижу чаще, чем свое отражение в зеркале.

— Куда коробку? — деловито спрашивает Федор Ермолаевич, отвлекая меня от задумчивого созерцания местной флоры.

— Ставь к другим, — даю отмашку.

Как-то незаметно я перешел на «ты». В какой момент это произошло, сказать затрудняюсь, но обстоятельство порадовало обоих.

Прежде чем отойти и помочь бывшему командиру, поддаюсь вперед, пытаясь разглядеть гулявшую снаружи халтурившую троицу, которая уже почти скрылась с поля зрения. Мартышка босиком и в голубом сарафане с деловым видом разглядывает какие-то желтые цветы, подозрительно похожие на одуванчики. Тоня с Рэвом сидят у круглого столика на почти скрытой от глаз террасе и мирно о чем-то беседуют. На мой предвзятый взгляд, слишком быстро они нашли общий язык. Пытаюсь утешать себя тем, что у них подходящий для этого возраст, а не я веду себя как мудак, но привычкой врать самому себе я так и не обзавелся.

Выбешивает сама ситуация, в которой возраст будущего жениха моей дочери ближе к возрасту моей жены, чем, собственно, к возрасту дочери. И я стараюсь не думать об этом дольше двух минут в день. И стараюсь совсем не думать о том, что Вика встряла во что-то, что в будущем может обернуться чем-то неопределенным. Как сказала Тоня — это лучше, чем полная неизвестность, а поволноваться за нее придется в любом случае.

Отворачиваюсь от окна и, оставив Тоне сомнительную привилегию налаживать контакт с будущим родственником, разворачиваюсь к открытому за спиной порталу, в котором виднеются бесконечные, сложенные в зале нашего старого дома, коробки.

***

Пару недель спустя

Человек ко всему привыкает. Вот и я привык к постоянному присутствию Рэва в наших буднях. И даже его имя как-то незаметно притерлось и больше не раздражает.

Тоня крепко увлеклась историей, биологией и физикой Шин-ана, и все чаще задумывается о том, что ей стоит пойти учиться в местный университет. Рэв проводил с Викой не больше пары часов в день, Федор Ермолаевич, которого до сих пор неслабо торкало от понимания, что он на изнанке, изучал садовые растения, я продолжал ездить на фирму, телепортнувшись для начала в оккупированный умником дом.

Рабочий график, правда, получился дебильным. Я мог уйти из Шин-ана в три часа ночи, потому что на фирме в это время как раз начинался рабочий день, и, отработав девять часов, из-за разницы во времени приходил домой через двадцать семь местных. Разница эта убивала, но все мы знали, на что соглашались, и ценили каждую свободную минуту, которую удавалось провести вместе.