Книга Изнанка, страница 4 – Арина Рекк

Антон

Вот уже гребанные четверть часа борюсь с тем, чтобы не задрать малышке юбку и не вставить. Но, блядь, несмотря на то, что она встретила меня как развратная шлюшка, сейчас ее щеки горят как у девственницы, и этот контраст меня убивает. Хочу впитать его в себя, насладиться и растянуть момент. А потому с трудом отрываю ладони от тонкой, смуглой кожи внутренней поверхности бедер, перемещаю их вниз и медленно скольжу по икрам, снова к бедрам, перемещаю ладони на ягодицы и задираю их вверх, вырывая из приоткрытых розовых губ стон удивления пополам с наслаждением. Хочу посмотреть, чем она меня решила удивить, и гулко сглатываю, не замечая, как сжимаю ладони, сминая ее задницу. Зависаю, не в состоянии оторвать глаз от анальном пробки с крупным синим камнем и сочащихся влагой гладких складок выше.

Удерживая ее одной рукой, провожу по ним пальцами, чувствительно задевая клитор, спускаюсь ниже и тяну пробку на себя, не пытаясь пока ее вытащить.

Дыхание Недотроги сбивается, и я перевожу взгляд на ее лицо. Ладони запутаны в волосах, голова откинута, нижняя губа закушена, грудь судорожно вздымается.

— Маленькая извращенка, — стараюсь, чтобы голос звучал одобрительно, но прорываются насмешливые нотки. — Хочешь, чтобы трахнул тебя сюда? — нажимаю на пробку, погружая ее глубже.

Малышка кивает.

— Не слышу. Хочешь анал?

— Да, — выдыхает, снова покрываясь румянцем, который спускается по шее и скрывается за линией платья. — Хочу попробовать, — уточняет, видимо, на всякий случай, и я снова не сдерживаю смешок.

Тяну руку к ее груди и стаскиваю раздражающую ткань, наслаждаясь порозовевшей кожей и острыми сосками.

Намерено оставляю их без внимания, возвращая руку на задницу, и приподнимаю ее еще выше, практически сгибая Недотрогу пополам. Тоня не разочаровывает — обхватывает руками ноги и сжимает ладонями полушария груди, стискивая соски в тонких пальцах. Открытая для меня, вся напоказ. Член в штанах пытается пробить себе дорогу на свободу, и становится почти больно, но руки заняты. Наклоняюсь и провожу языком снизу вверх, задевая пробку и останавливаясь, только когда кончик языка упирается в клитор.

— Моя развратная шлюшка, — говорю это с особым удовольствием, и малышка стонет в ответ.

Приникаю к ней в поцелуе, слизывая сладость и выбивая из нее новые стоны. Скольжу пальцами во влажную глубину.

— Охренеть ты течешь, — чувствую, как после моих слов плотно смыкаются ее внутренние мышцы.

Аккуратно вынимаю пробку и ныряю влажными пальцами в не успевшее сомкнуться отверстие ануса, которое тут же плотно сжимается. Тоня замирает и прислушивается к ощущениям.

— Нравится так?

— Да.

— Малышка подготовилась? — спрашиваю и снова, блядь, звучит насмешливо, но Тоня от этого только сильнее заводится, и я в который раз этому удивляюсь.

— Да, — снова краснеет, так и не открывая глаз, и я пытаюсь сдержать смешок, чтобы не смутить ее еще сильнее. Ощущение, будто дай ей возможность — сбежит.

Погружаю в нее третий палец, растягивая, и малышка настороженно замирает. Снова трогаю ее губами, ласкаю языком, и Тоня с готовностью отвлекается, сжимает грудь, выкручивает соски и… блядь, я готов кончить в штаны, потому что член уже трахает ткань джинсов даже без моего участия.

Опускаю Недотрогу и с усилием расстегиваю тугую пуговицу на натянутых до упора штанах. С облегчением выдыхаю, освобождая напрягшуюся до боли плоть. Тоня на таблетках, и я уже давно не ношу с собой презервативы, и сейчас как никогда жалею об этом, потому что приходится тянуться до прикроватной тумбочки и шарить в ящике рукой, в надежде отыскать давно не используемые резинки.