Книга Пробуждение Дракона, страница 17 – Арина Рекк

Нас обоих бьет мелкая дрожь и, оторвавшись, мы хаотично стягиваем остатки мокрой одежды.

Влажные от дождя губы легко скользят, ласкают, его руки медленно перемещаются по спине, оглаживают голые лопатки, позвоночник, спускаются ниже, на бедра. Кайд приподнимает меня, и я инстинктивно обхватываю его ногами. С силой прижавшись ко мне пахом, снова вырывает из моего горла стон. Я наслаждаюсь его твердой гладкостью, стараюсь сама потереться через ткань трусиков — единственное из моей одежды, что я успела надеть и что мы не успели снять, но он не дает, прижимая к себе так, что не пошевелиться. Оторвавшись от губ, приникает губами к шее, скользя языком, покусывая и тут же зализывая. Снова не осознавая себя, забывая в который раз, что такое стыд, я выгибаюсь навстречу, запрокидывая голову.

Кайд отрывается от моей шеи, оглядывает затуманенным взглядом и опускается на отполированное до блеска дерево, аккуратно укладывая и меня. Но я даже не замечаю, жесткий пол или нет. Все внимание приковано к мужчине, который нависает надо мной, замерев на вытянутых руках. Не дав мне насладиться видом обнаженного смуглого мужского тела и широкими, напряженными плечами, он перемещается и обхватывает грудь ладонями, припадает губами к потемневшему соску. Зубы сжимают напрягшуюся вершинку, и я со стоном погружаю пальцы в мокрые волосы. Отстраняется, но только для того, чтобы переместиться к другой груди и повторить то же самое с ней. Одна его рука скользит вниз, ложиться на трусики, проводит по ним раз, другой. Длинные пальцы поглаживают меня через ткань, посылая по всему телу расходящиеся волны горячего наслаждения.

Глядя в глаза, отодвигает край влажной ткани, легко проводит кончиками пальцев, и я схожу с ума. Желая гораздо большего, распахиваю бедра шире, и он словно сам не выдерживает, одним торопливым движением стягивает с меня остаток одежды. Снова нависает сверху, прижимается губами к губам и, наконец, входит, до отказа заполняя меня собой.

Мы оба замираем, ошеломленные силой ощущений. Я зажмуриваюсь и притягиваю его ближе, упираюсь пятками в поясницу, и он проникает еще глубже, делая первое, такое необходимое сейчас движение.

Кайд почти не выходит из меня, отуплено вколачиваясь короткими, сильными толчками и где-то внутри закручивается тугая огненная спираль. Мой рот заткнут поцелуем и стоит только Кайду отстраниться, чтобы уткнуться лицом в изгиб шеи и обнять меня еще крепче, я судорожно вдыхаю, даже не замечая, что все это время не дышала. С освобожденных губ срывается громкий стон. Он эхом разносится по лесу, но мне все равно. Не волнует ничего, кроме нарастающего с каждым толчком наслаждения.

Предчувствуя яркий финал, вновь упираюсь пятками в его поясницу и снова с губ срывается стон, а за ним еще один и я уже не могу остановиться, а потом, словно весь мир взрывается, исчезает, и в черном вакууме остаемся только мы, вдвоем на пике наслаждения. Хочется стать одним целым, стать чем-то бо́льшим, обнажиться еще сильнее, чтобы ощутить полнее, ярче.

Хочется остановить время.

Но оно неумолимо движется.

Я медленно прихожу в себя, пытаясь отдышаться, все еще чувствую головокружение и слабость во всем теле до дрожи. До невозможности пошевелиться или хотя бы разомкнуть намертво сцепленные за спиной Кайда ступни.