Книга Мой муж — космический босс, страница 21 – Майя Хоук

— Доминик? — говорит один из них. — Так это правда? У тебя снова есть невеста.

Вейл тут же наклоняется к моему уху. Едва-едва касается его губами, отчего по моей коже опять бегут предательские мурашки, и почти мурлычет:

— Да. И она прекрасна.

Я задерживаю дыхание перед древним фолиантом в голографическом саркофаге, когда чувствую, как Доминик застывает у меня за спиной. Его пальцы слегка сжимают мой локоть — безмолвное предупреждение.

— Ну вот и звездная пара! — раздается за моей спиной бархатный голос.

Поворачиваюсь и вижу двоих: мужчину в безупречном фраке с платиновыми запонками и женщину в потрясающем платье из живых цветов, чьи лепестки медленно пульсируют, будто дышат.

— Леон. Камилла, — произносит Доминик ровным тоном, но я чувствую, как напряглись его мышцы.

Камилла улыбается, и в этой улыбке что-то хищное:

— Мы как раз собирались в Золотой зал — там сегодня частный аукцион для избранных. Присоединяетесь?

Леон изучает меня взглядом коллекционера:

— Если, конечно, ваша… невеста не боится настоящего высшего света, — делает он многозначительную паузу перед словом «невеста».

Доминик отвечает прежде, чем я успеваю открыть рот:

— Лира прекрасно ориентируется в любом обществе. Как и в лаборатории.

— О, значит, это правда? — Камилла притворно хлопает ресницами. — Ты действительно работала у него лаборанткой?

— Ведущим исследователем, — поправляю я, замечая, как Леон поднимает брови.

— Как мило, — Камилла делает глоток из бокала, который она держит в руках, оставляя на кромке след помады. — Доминик всегда был оригинален в своих… предпочтениях.

Леон тем временем берет с услужливо поданного ему роботом подноса бокал и протягивает его Доминику:

— Кстати, о предпочтениях. Ты уже показал ей свою коллекцию?

Я вижу, как пальцы Доминика слегка сжимают бокал:

— Еще нет.

— О-о, значит, сюрприз еще впереди! — Камилла игриво хлопает в ладоши, но затем ее голос становится серьезным: — Хотя… ты же рассказал ей о Кларе?

Воздух вокруг нас будто застывает. Доминик не двигается, но я чувствую, как изменяется его дыхание — оно становится медленнее, глубже, как у хищника перед прыжком.

— Камилла, — его голос звучит тихо, но в этом шепоте слышится сталь, — я предпочитаю не смешивать прошлое и настоящее.

Леон быстро вмешивается:

— Мы просто заботимся о тебе, старый друг. После всего, что случилось…

— Ничего не случилось, — перебивает Доминик. Его рука находит мою, пальцы переплетаются с моими. — Лира — мой выбор. И мне не нужно ничьих одобрений.

Камилла изучает меня новым взглядом:

— Она действительно особенная, да? Ты даже защищаешь ее, как…

— Как свою жену, — завершает фразу Доминик.

Наступает неловкая пауза. Я понимаю, что должна сказать что-то, но слова застревают в горле. Вместо этого я тоже беру с подноса бокал, поднимаю его и делаю глоток. Жидкость обжигает горло, но дает мне время собраться.

— Знаете, — начинаю я, чувствуя, как Доминик слегка сжимает мою руку, — мне кажется, вы все ужасно заблуждаетесь.

Леон наклоняет голову:

— В чем именно?

— Вы думаете, я случайность. Что Доминик выбрал меня… не знаю, из жалости? Из прихоти? — Я делаю паузу, наблюдая, как Камилла замирает с бокалом у губ. — Но правда в том, что это я выбрала его.

Доминик поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу что-то новое — удивление? Уважение?