Книга Мой муж — космический босс, страница 32 – Майя Хоук

Доминик осторожно срывает его.

— Отец создал первые образцы для контроля эмоций. Я… модифицировал их. — Он протягивает цветок мне. — Он реагирует на биохимию мозга. Попробуй.

Как только цветок касается моей ладони, лепестки вспыхивают теплым золотым — как глаза Доминика.

— Он… чувствует меня? — шепчу я.

В ответ Доминик неожиданно берет мою руку.

— Танцуешь?

Я замираю.

— Что?

— Я никогда не танцевал без музыки и протокола, — признается он, уже обнимая меня за талию. — Но хочу попробовать, потому что чувствую что-то особенное с тобой.

Мы кружимся среди светящихся цветов, без музыки, только под мерцание тысяч звезд над головой. Я чувствую каждое его движение, будто мы всегда танцевали вместе.

Когда он притягивает меня ближе, цветы вокруг вспыхивают алым. Моя кожа начинает излучать мягкое свечение в ответ на его прикосновения.

— Продолжение может нанести тебе вред… — начинает он, но его руки плотнее обхватывают мою талию.

Я поднимаю глаза и смотрю в лицо Доминику. В свете цветов он выглядит иначе — моложе, уязвимее.

Наши губы встречаются, и в тот же миг искусственные звезды над нами вспыхивают ярче. Я чувствую, как что-то внутри раскрывается, расцветает.

В этот момент по моему телу разливается странное тепло. Кожа светится теперь ярче, и это свечение сливается с его, образуя вокруг нас сияющий кокон.

Я прижимаюсь к его груди, слушая стук сердца.

— Кажется, я не просто приняла твою природу, — шепчу. — Я начала ее понимать.

Его пальцы осторожно касаются моей щеки.

— Ты… меняешь меня.

Утро застает нас спящими среди увядших светящихся цветов и распустившихся черных роз. Когда я открываю глаза, первое, что вижу — его лицо, спокойное и безмятежное, каким я его никогда не видела. И его руку, обнимающую меня — где следы мутаций стали заметно слабее.

Я просыпаюсь от странного ощущения тепла разливающегося по всему телу. Глаза открываются медленно, веки кажутся тяжелыми, будто налитыми свинцом. Первое, что я вижу — полоску утреннего света, пробивающуюся сквозь купол оранжереи. Второе — крепкую мужскую руку, лежащую на моей талии.

Доминик спит.

Это настолько неожиданно, что я замираю, боясь пошевелиться. За время нашего знакомства я ни разу не видела его спящим. Он всегда бодрствовал, всегда был настороже, всегда контролировал каждую секунду своего существования.

Теперь же он лежит на боку, лицом ко мне, дыхание ровное и глубокое. Его черты, обычно напряженные и острые, смягчились во сне. Длинные ресницы чуть дрожат, губы слегка приоткрыты. Я никогда не видела его таким… беззащитным.

Осторожно, стараясь не разбудить, я поднимаю руку и касаюсь его предплечья. Голубоватые прожилки, которые раньше так явно проступали под кожей, стали почти незаметными. Мои пальцы скользят вниз, к запястью, где пульс бьется медленно и ритмично.

— Ты наблюдаешь за мной? — его голос, хриплый от сна, заставляет меня вздрогнуть.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с золотистыми глазами, которые смотрят на меня без привычной пронзительности, а с какой-то новой, теплой глубиной.

— Ты никогда не спишь, — бормочу я, чувствуя, как тепло разливается по щекам. — Это… что-то новое.

Он медленно моргает, словно пытаясь осознать этот факт.

— Так я спал?

— Как ребенок, — не могу удержаться от улыбки.