Книга Сердце истинного вампира, страница 139 – Северина Мар

— У меня нет карты владений вашего отца, панде Катаржина, – сказал Дрозд. Он лежал на шезлонге, подложив пол голову руки, и выглядел усталым и сонным. – Сами же знаете, там все засекречено.

— А если я нарисую карту, сможете посмотреть? Я хорошо помню, что где расположено.

— Так уж и быть, давайте, – согласился Дрозд и зевнул, прикрыв ладонью рот.

Голем принес Катаржине лист плотной бумаги и цветные карандаши. Сдвинув в сторону карту Морнаво, она села на пол, разложила на столе бумагу и принялась старательно рисовать. Она изобразила дом с главным крылом, в котором на первом этаже находились гостиная, столовая, кабинет отца и комната отдыха с широким бильярдным столом. На втором этаже были комната отца и библиотека, а на третьем – спальни Катаржины и Игната. В восточном крыле находились кухня и комнаты слуг, там же жили и Агнешка с Виолеттой. Катаржина знала, что младшая сестра до четырнадцати лет делила одну комнату со своей матерью и только потом получила отдельную. Западное крыло занимали офицеры охраны, к ним же лепилась пристройка, где жил врач и находился медицинский кабинет. Отец всегда крайне пристально следил за своим здоровьем.

От дома вниз по холму вела каменная лестница. Вдоль нее, на уступах, находились цветники, беседки и фонтаны с мраморными чашами. Отдельно располагались гаражи для машин и ангар для вертолета. От берега моря тянулась пристань, на которой швартовалась яхта отца и катера охраны, патрулировавшие берег. Было еще несколько хозяйственных построек, вышки охраны и склеп, где покоилось тело матери.

Чем дольше Катаржина рисовала, тем хуже понимала, где могли держать жену Домака и детей. Кто бы за этим ни стоял, разве не глупо было тащить заложников в самое охраняемое место в Содружестве? Или наоборот, по этой причине никто бы и не догадался их там искать?

Пока она рисовала, Домак нависал у нее над плечом и пытался подсказывать. Он тоже часто бывал в летнем доме и хорошо знал, что и где расположено, но не настолько хорошо, как знала Катаржина. Будучи детьми, они с Игнатом излазили весь сад, пляж и примыкавшие к ним скалы. Они даже нашли на побережье пещеру со сталагмитами и стаей летучих мышей, спавших днем под каменными сводами. Об этом месте никто не знал, кроме них двоих, и Катаржина не стала его рисовать.

— Все, я закончила, – объявила она, выводя последнюю линию. – Генерал Дрозд, идите колдовать.

Дрозд, успевший задремать, недовольно потянулся, потер глаза и опустился возле столика на колени, разглядывая схематичную карту.

— Неплохо получилось, – сказал он. – Панде Катаржина, у вас талант. Хватит спускать его в трубу, сидя в политике, идите лучше в картографы.

Катаржина через силу улыбнулась на его шутку. Чувствовала она себя по-прежнему раздавленной и опустошенной, но пришлось взять себя в руки. Времени раскисать не было. Когда-нибудь потом она разберется с тем, что случилось семнадцать лет назад, сейчас же нужно было сосредоточиться на том, чтобы найти пропавшую Бланку и детей и вычислить заговорщика, который стоял за всем.

Катаржина никогда не видела Юстину и Вацлава, детей Домака, но им было семь и пять лет, столько же, сколько и детям, за которыми она присматривала в деревне. Она вспоминала маленькие ладошки, сжимавшие ее руку, запах молока и мыла с ромашкой, пухлые щеки и звонкие голоса, и не понимала, кем нужно быть, чтобы вредить таким крохам, отрезать им пальцы и отправить их отцу почтой? Кем бы ни был этот нелюдь, Катаржина знала, что найдет его и, возможно, сама отрежет ему пару пальцев.