Книга Огонь, пепел и ветер, страница 121 – Северина Мар

— И как победили Капуцеров и стали править Визерией, — снова перебил его дракон-император. — Да, ты все пропустил, но надеемся, что хотя бы хорошо поспал. Так зачем ты выполз?

— Ой, точно! — Иренеус словно обрадовался такому вопросу. — Я же для этого и поднялся наверх и разыскал вас, чтобы предупредить! Видите в чем дело, я крепко-крепко спал, а потом меня разбудили, и только я было собрался перевернуться на другой бок, чтобы снова уснуть, как вдруг услышал…, — он вдруг замолк, и замер на месте, неловко теребя край своих одежд, странно напоминавших дешевое шерстяное одеяло, завязанное на одном плече.

— Что ты услышал? — переспросил дракон-император, разглядывая свои когти — длинные, ровные и гладко отполированные.

— Я услышал ее… Цицелию. Она пробудилась, Трехглавик.

— Не называй нас так. У нас теперь другое имя — Андроник.

— Какое красивое… и длинное. Императорское…

— Она, что не сдохла в Гиблых землях? Ее же заволокло землей и пеплом.

— Цицелия впала в сон и окаменела. Так бывает от большого горя и беды, но теперь пришло время и она пробудилась.

— Может быть еще и Амори не помер?

— Нет, его я сам убил, — тихо проговорил Иренеус. — Я бы заметил, если бы он остался жив. Да, и вы бы тогда не родились.

— А, ну хорошо, что хоть, кто-то нас не разочаровывает.

— Андроник, это все серьезно. Очень. Я услышал песнь Цицелии и она поет о том, что плывет сюда, в Альтору. Люди нашли кольца, дающие над ней власть, и приказали ей убить тебя. Она не сможет ослушаться приказа.

Агате показалось, что воздух вдруг стал зыбким и колючим. Он иглами колол ей грудь, когда она вдыхала. Выходит, что они с Киром Аверином верно догадались — кольца, найденные Мирой давали власть над морским драконом. Как оказалось, им вовсе не нужно ее искать. Она сама придет к ним, чтобы убить Андроника Великого.

Все собравшиеся в зале изменились в лице, услышав такую новость, только дракон-император сидел, как ни в чем ни бывало, продолжая рассматривать когти и золотые кольца, нанизанные на тонкие пальцы.

— Простите, господин Иренеус, как вы могли услышать Цицелию? — спросил Кир Аверин, заполняя своим голосам тишину. — Неужели… неужели она так близко?

— Нет, пожалуй, что нет. Она будет здесь ну… наверно, завтра ближе к ночи, — ответил Иренеус. — Могла бы и быстрее, но ее сопровождают железные корабли и… какие-то летающие штуки, похожие на пузыри. Ей не разрешают их обгонять, да она и сама не торопится. А, что касается того, как я ее услышал… Так я слеп, господин. Когда ничего не видишь, слух становится гораздо лучше. А песнь Цицелии была обращена ко мне, она хотела, чтобы я ее услышал. Я пришел сюда, чтобы всех предупредить: ей приказали убить Андроника, разрушить Альтору и уничтожить, как можно больше жителей. Сделайте, что-то, чтобы защитить людей!

Агата видела, как посерело лицо генерала, как потухли его глаза, и как сжались губы. Отчего-то ей одновременно стало чуть легче, что не ей одной было страшно до отчаяния, и в то же время ее захлестнуло волной ужаса и паники. Ей казалось, что если Кир Аверин не знает, что делать и, как всех спасти, то и никто другой не знает.

Раньше человеком способным разобраться во всем был Фрол Зерион, но он оказался подлецом и предателем, которой все и заварил. Теперь Агате очень хотелось вернуть время вспять, все изменить и поправить, и чтобы верховный служитель вдруг оказался здесь и был на их стороне. Он обязательно бы, что-нибудь придумал.