Книга Огонь, пепел и ветер, страница 166 – Северина Мар

— Мы не отступим, пока не отомстим и не уничтожим врагов! — добавил Дро выпуская из пасти столбы черного дыма.

У Агаты закружилась голова и она едва не выскользнула из седла. Ее удержали натянувшиеся ремни и руки Кира Аверина.

— Что говорит его величество? — спросил он, когда она к нему повернулась.

— Дракон-император говорит, что не отступит. Он желает мести и хочет наказать врагов.

— Мы немножко отдохнем, полетим и всех сожжем! — бормотал Ник, вылизывая хвост.

— Кажется, он хочет прямо сейчас отправиться в Андалур, чтобы отомстить, — добавила Агата.

Выслушав ее, Кир Аверин прикрыл глаза. Казалось, что новости не столько напугали его, сколько утомили.

— Хорошо, — сказал он, снова поднимая на нее взгляд. — Скажите ему, что он получит то, что хочет. Мы вместе покараем Андалур, пусть только подождет своих слуг и даст им время подготовиться.

Его величество Невлин Третий, король Андалур, повелитель Штормовых земель, защитника Эвереса, проснулся от удара грома, сотрясшего небеса, и долго лежал в постели, не понимая, что происходит.

Грозы были редким явлением в середине осени, но еще более исключительным была полная тишина в которой он оказался. Обычно, проснувшись, он слышал присутствие других людей: тихие шаги слуги, идущего к камину, чтобы разворошить кочергой угли, слабый звон доспехов дворцовых стражников, всегда стоявших на карауле по углам его спальни, шепот жреца восьми братьев, читавшего утренние песнопения, отгонявшие ведьм и злых духов. Последнее казалось, юному королю особенно странным — толпы ведьм у своей постели он ни разу еще не видел.

Как правило, Невлин начинал утро с церемонии пробуждения: в его покои набивалось не меньше трех десятков знатных лордов, высших жрецов, министров и прочих посторонних, а то и вовсе незнакомых людей, наблюдавших за тем, как слуги сперва открывают сшитый из изумрудного бархата полог над кроватью, а затем помогавших ему провести утренний туалет. Кого-то другого может быть это и смутило, но Невлин привык.

Однако же, сегодня к нему никто не явился. Решив, что все это ужасно странно, Невлин сполз с кровати, и едва не запутавшись в пологе, ступил на толстый шерстяной ковер.

Нет, ему не показалось, в спальне и правда никого не было. Он даже ущипнул себя, чтобы удостовериться, что не спит, а затем встал посреди комнаты, не зная, что ему делать дальше. Подумав немного, он все-таки пошел в отделанную голубым мрамором ванную комнату, а затем и в оббитую красным деревом гардеробную, где впервые в жизни сам выбрал себе наряд. Справиться с тугими крючками и пуговицами у него не получилось, как и со шнуровкой на высоких сапогах, но зато он накинул на плечи горностаевую мантию, которая всегда ему особенно нравилось.

Дальше ему видимо следовало наведаться в Сапфировый зал, расположенный в южном крыле королевского дворца, где обычно заседал Парламент и проверить все ли в порядке.

С улицы доносились крики, грохот и топот шагов. Скорее из любопытства, чем от тревоги или страха, Невлин решил выглянуть в окно. Он потянул за тяжелую ткань портьер, чихнул от поднявшейся пыли, и, когда они все-таки поддались, посмотрел наружу, через забранное мелкой сеткой окно.

Внизу, по покрытому брусчаткой, внутреннему двору, в панике метались люди, небо казалось черным от поднявшейся в воздух стаи птиц, а вдалеке над крышами и над опоясывающей столицей стеной, возвышалась искрящаяся золотом громада.