Книга Огонь, пепел и ветер, страница 187 – Северина Мар

Даже самые дальние залы и галереи отмыли от пыли и паутины и привели в порядок. Каменные плиты на полу сияли, играя бликами на солнце, и источали аромат лимона. На окнах висели полупрозрачные занавеси, повсюду стояли посаженные в горшки розы и апельсиновые деревья. Вновь заработали спрятанные в нишах фонтаны и их журчание разносилось по комнатам вместе с пением канареек, обитавших в золоченых клетках, расставленных по всему дворцу.

Неслышно ступали служительницы в белых одеяниях, и оказавшийся единственным среди них мужчиной, Кир ощущал себя неловко.

— Какое настроение у ее светлости, — поинтересовался он у встретившей его сестры Акилины.

Дракон-император едва ли не первым делом пожаловал своим пробудившимся прародителям княжеские титулы, так что теперь к ним следовало обращаться таким образом.

— Ее светлость всегда пребывает в величественном настроении. Вам следует это знать, генерал, — строго сказала сестра Акилина, чеканя шаг.

— Ну, разумеется в величественном, — согласился Кир. — И все же, скажите, она сегодня не гневается? Мне… следует быть более осторожным?

— Не беспокойтесь, нет. Ее светлость проснулась поздно, и только приняла утреннюю трапезу. Вряд ли она захочет вас съесть.

— Что же, это уже неплохо.

Они прошли в просторную комнату, выходившую окнами на залив. Свет мягко падал, проходя сквозь прозрачные шторы. В камине пылал огонь, уютно трещали поленья. Цицелия возлежала на обитой синим шелком кушетке, читая книгу.

Стараясь не смотреть на нее прямо, Кир опустился на одно колено. Сестра Акилина встала на колени рядом с ним. Других служительниц в комнате не было. В отличие от Андроника Великого, Цицелия не переносила их постоянного присутствия и предпочитала быть большую часть времени в одиночестве. Также она позволяла прислуживать себе только женщинам.

— Ваша светлость, к вам прибыл… — начала было сестра Акилина, но Цицелия ее перебила.

— Это глас Андроника, я знаю. Мы уже виделись, но тогда я выглядела иначе. Оставь нас.

Раздраженно покосившись на Кира, сестра Акилина удалилась, явно недовольная тем, что ее прогнали.

В комнате повисла тишина. Кир чувствовал на себе взгляд Цицелии. Она его рассматривала, отчего ему было не по себе. В обществе дракона-императора он ощущал себя уже вполне свободно, изучив его привычки, ее же он пока знал плохо.

— Зачем вы пришли, генерал? — поинтересовалась она, прервав тишину.

— Я всего лишь хотел узнать, как вы поживаете, ваша светлость, — ответил Кир. — Все ли вас устраивает и могу ли я сделать для вас, что-то, чтобы вы чувствовали себя лучше?

Кир и сам понимал, что говорит с ней, как слуга, но, как еще он мог разговаривать с драконом?

Цицелия звонко расхохоталась. Она полулежала на кушетке и Кир не смел поднимать на нее взгляд, и все же краем глаза, он видел ее обнаженные ступни, оголившиеся, из-за задравшегося подола платья, и щиколотки, унизанные золотыми браслетами.

В комнате пахло розами. Сладостный аромат исходил и от стоявших в углу горшков с розовыми кустами, и от тела Цицелии. Он щекотал ноздри и от него тянуло живот.

— Вы боитесь… — произнесла Цицелия. — Вы боитесь сейчас, куда больше, чем тогда, когда метались по небу на своей крошечной черной птице.

Она, вдруг, соскользнула с кушетки и спустя мгновение уже была возле него. Опустившись на корточки, она ухватила его за подбородок, поднимая лицо, заставляя смотреть на нее. Ее глаза были синими, как предгрозовое небо, а зрачки по-змеиному узкими. Длинные иссиня-черные ресницы трепетали, как крылья мотылька.